Автор
В ненастоящем мире числа и бесконечных звонков, где каждое прикосновение к телефону вызывает тревогу. Федор Иванович — мерзавец-бандит, чьи поиски всегда сопровождаются страхом. Я молила, чтобы перестал звонить, но он оставался как святой гравий в моей жизни.
— Ну и? — шантажист, ненавистный мне абсолютно всем, смотрит на меня со снисходительным презрением.
Вот только определенно он просчитался, думая, что я начну лебезить и пресмыкаться. Если это по его приказу стреляли во Влада…
Пожалуй, даже хорошо, что мои руки скованы. Я хоть понимаю свои шансы и не бросаюсь на этого ублюдка, пытаясь его хотя бы придушить. Если прикидывать мои шансы — я одна против троих. И жизнь моя в этом случае котчится быстро и бесславно.
И все-таки… Перед глазами все еще он — оседающий вниз, на пешеходный тротуар.
— Вы… Вы… — у меня не находится даже цензурного термина, чтобы как-то описать всю степень захлестывающей меня ярости.
— Да, это не похоже на покаяние, — холодные блеклые глаза Сивого сужаются, — а ведь тебе в твоем положении, Риточка, стоило бы сразу повиниться. Ведь ты уже видишь, чем закончились твои выкрутасы. Твой муженек уже поплатился за собственную наглость. И за твое предательство, кстати.
— Что? — я аж задыхаюсь от этого заявления и все-таки не выдерживаю — бросаюсь вперед, с отчаянным желанием — хоть зубами куда-нибудь да вцепиться Сивому.
Да, все я правильно понимала…
Даже добежать не успеваю. Получаю мощнейший удар по ногами и оказываюсь носом в пыли.
Сивый все с тем же презрительным равнодушием наблюдает, как я прокашливаюсь, поднимаюсь на корточки, а потом склоняется ко мне, прихватывая меня за подбородок.
— Это все твоя вина, Риточка, — цедит он мне в лицо, — ты должна была держать язык за зубами.
Больше он ничего не объясняет. Просто коротко кивает своим утыркам, и они, прихватив меня подмышками, волокут меня в сторону дома.
Я понимаю не все. Вообще ничего, если честно.
С чего он решил, что я решила его кинуть? Я бы с удовольствием, если честно, но я не очень-то верила в успех этой операции.
Кто-то заплатил Сивому за смерть Влада и мое похищение? Но кому это вообще могло понадобиться?
50. Влад
Я прихожу в себя резко. И сразу понимаю, что это было очень опрометчивое решение. Только втягиваю воздух в грудь, как она отзывается сильнейшей болью.
