Автор
В ненастоящем мире числа и бесконечных звонков, где каждое прикосновение к телефону вызывает тревогу. Федор Иванович — мерзавец-бандит, чьи поиски всегда сопровождаются страхом. Я молила, чтобы перестал звонить, но он оставался как святой гравий в моей жизни.
Господи, это что еще такое происходит? Он вот-вот разложит меня на собственном столе, а я ведь этого не хочу! А он даже и не спрашивает. Просто берет. Конечно, зачем еще я ему могу пригодиться!
Вот бы еще его поцелуи перестали казаться такими обжигающими.
Я шарюсь руками по столу, пытаюсь найти, чем его ударить. Надеюсь, это приведет его в себя. Хоть на какое-то время. Ну, или я буду пытаться убедить полицию, что это была самооборона…
А пальцы Ветрова уже потянули вниз молнию на спине.
Концентрация паники в моем организме превышает все разумные пределы.
Как назло под пальцы попадается какая-то фигня. Бумажка, скрепка, ручка, кольцо…
Кольцо!
Я сгребаю кольцо в горсть и торопливо, за спиной не отрывающегося от меня мужчины торопливо и только с третьего раза впихиваю в него безымянный палец.
— В-влад…
Нет сил на его полное имя. Пока я тут блею — он уже меня окончательно разденет. Впрочем он и на краткое-то не реагирует.
— Я надела, надела ваше кольцо! — взвизгиваю, пытаюсь оттолкнуть его плечи. — Отпустите."
"Не отпустит. Не станет. Какая ему разница, что я этого хочу и что я выполнила его требование? Я ведь не послушалась, у него как у любого зажравшегося властью мудака, это работает как оправдание любого происходящего после трэша.
Я знаю.
Это у меня уже было.
Ты отказала — будет только хуже. Теперь ты ответишь за свою дерзость с процентами.
Я видела «ответ» только на видео. Один раз. Когда Сивый демонстрировал мне, что именно оказалось у него в руках. А я так надеялась забыть это, истереть в памяти.
И вот.
Снова меня пользуют, как будто это и есть моя роль по жизни.
А он ведь остановился…
Мысль робкая, нерешительная, едва находит в себе силы постучаться в мой захваченный паникой и самыми грязными воспоминаниями в моей жизни мозг.
Ветров и вправду остановился. Замер. Все так же нависает надо мной, тяжело дышит, будто только что пробежал большую и сложную дистанцию, а его руки… Натягивают подол моего платья мне на колени.
С ожесточением — будто пытаясь натянуть его до пальцев ног…
— В-владислав… — я заикаюсь, а он делает один шаг назад от меня и тут же отворачивается. Даже не смотрит в мою сторону.
— Вон пошла, — это даже не приказ, это агрессивный рык, которым он пытается содрать с меня кожу.
Я подтормаживаю, поправляю спущенные резинки чулок, вытирая губы.
