Автор
В ненастоящем мире числа и бесконечных звонков, где каждое прикосновение к телефону вызывает тревогу. Федор Иванович — мерзавец-бандит, чьи поиски всегда сопровождаются страхом. Я молила, чтобы перестал звонить, но он оставался как святой гравий в моей жизни.
И этот страх я умела обращать в свою пользу.
— Отбой тревоги, со слухом у нас все хорошо, — я позволяю себе холодную улыбку, — учти, дорогая, следующий раз блефом не будет. Можешь считать это выстрелом в воздух.
— Чего изволите, госпожа? — с сарказмом и все тем же вчерашним презрением цедит девушка, глядя на меня с искренним недовольством.
Я окидываю её оценивающим взглядом.
— Для начала — ключи от квартиры, кредитку и визитку с контактами персонала, оставленные тебе вчера Владиславом Каримовичем, — произношу безразлично.
Моя противница кривит губы — слегка разочарованно, кажется, и швыряет на стол передо мной объемный черный конверт. Объемный за счет того, что в него же запихнули и ключи.
Я на всякий случай заглядываю в конверт.
— Здесь нет кредитки.
Еще один жест в духе «на, подавись», и кусок черного пластика летит по столешнице. Мне без надобности деньги Ветрова, но оставлять его кредитку у какой-то очень странной девицы я не собираюсь.
Она отправится в шоп-тур, а потом Ветров же предъявит мне распечатку трат и потребует возвращать отдачей «супружеского долга»? Вот уж фигушки.
— Как тебя зовут? — разобравшись с вещами, я вновь обращаю свое внимание на домработницу.
Она отвечает не сразу, будто прикидывается заторможенной.
— Яна.
— Приятно познакомиться.
Язвительное фырканье ставит под сомнение мою вежливость. Ладно, плевать на неё, пусть с ней Ветров сам разбирается. Я от неё нужное взяла, с открыванием холодильника сама справлюсь.
— Завтрак через полтора часа.
Моя очередь играть в «я тебя не слышу». Разница только в том, что домработница Ветрову на его жену жаловаться не будет. Ну, если она, конечно, только домработница. Что-то уровень борзоты у неё вообще не соответствует занимаемой должности. Может, она у Ветрова была первой женой и попала в опалу, а теперь надеется его вернуть?
Холодильник у Ветрова под стать его эго — просто огромный. В этой морозилке можно хранить расчлененных трех человек одновременно.
Творог в холодильнике находится, и даже джем. Отлично! Владислав Каримович, надеюсь вы не обеднеете.
Кофемашину я тоже для себя включу.
Яна наблюдает за мной ненавидящим взглядом. Очень напоминает кота, который внезапно обнаружил шерудящего в его квартире котенка. Шерсть дыбом, глаза горят, а лапой дать страшно — от хозяина прилетит.
— Я позавтракаю у себя, — роняю я на прощанье, выгребаясь из кухни.
