В комнате полным ходом играет музыка, а сосед по коридору продолжает дрыхнуть на полу, оставив после себя легкий потоптанный след. Три барышни в футболках и джинсах позируют перед зеркалом — явление непредсказуемое для любого уважающего себя студента. Но Захар не обижается, он давно оценил этот шанс на счастье. Вопрос лишь в том, что же он там делает?...
Вязкая тишина неприятно давит на уши, а отсутствие привычных звуков, вроде играющего радио или звенящей посуды, действует на нервы.
– Да где ж я накосячил-то? – с недоумением смотрю на разворошенный полупустой шкаф, из которого исчезли Аленкины кофты и пижама, и абсолютно не втыкаю в происходящее.
Для очищения зудящей совести проверяю и ванную для того, чтобы убедиться, что на полочках остался только мой шампунь и гель для душа, и в стакане болтается одинокая зубная щетка. Отчего едкая пустота растекается по венам, заполняя грудь и мешая нормально соображать.
– Алена-а-а! – я торопливо выскакиваю в общий коридор и остервенело пинаю дверь Васькиной квартиры, даже не думая о том, что потревоженные жильцы могут вызвать участкового. Только коэффициент полезного действия в моем случае равен нулю, и, наверное, проще попасть на прием к Путину, чем достучаться до Кнопки. И эта безрадостная перспектива, маячащая на горизонте, не вызывает у меня ничего, кроме концентрированной злости."
"Так что, немного потоптавшись у порога и не добившись никакого результата, я возвращаюсь в темный унылый дом.
Порывистым движением сбиваю неглубокую вазу с трюмо и задумчиво смотрю на то, как стеклянные шарики для декора катятся по полу. Носком кед отшвыриваю пустую бутылку из-под лимонада в сторону кухни и, повесив толстовку на крючок, опускаюсь на тумбочку.
И даже не выдержавшая груза висящей на ней одежды вешалка, пролетающая в паре сантиметров от моей макушки, совсем не пугает. Потому что сейчас все мое внимание приковано к растекшейся лужей под ногами куртке и торчащего из ее внутреннего кармана телефона.
Моего телефона. Которого там совершенно точно не было. По крайней мере, вчера вечером.
– Вот это номер, – я подцепляю двумя пальцами гаджет и чувствую себя пациентом психиатрической клиники, доказывающим санитарам, что он не представляет опасности для окружающего мира и с него можно снять смирительную рубашку.
Для пущей верности ощупываю затылок на предмет повреждений и, убедившись, что меня не били, откладываю головоломку в дальний ящик. Пытаясь разблокировать мобильник, чтобы, как можно скорее, услышать ставший родным голос и прояснить глупое недоразумение.
