В комнате полным ходом играет музыка, а сосед по коридору продолжает дрыхнуть на полу, оставив после себя легкий потоптанный след. Три барышни в футболках и джинсах позируют перед зеркалом — явление непредсказуемое для любого уважающего себя студента. Но Захар не обижается, он давно оценил этот шанс на счастье. Вопрос лишь в том, что же он там делает?...
Развлекаетесь?
Как самый наивный из нас, Захар залипает на округлых формах самоуверенной брюнетки и в считанные секунды тонет в ее глубоком декольте. Ну, а я слишком занят происходящим на сцене, чтобы просвещать Лагутина, какой опасной, корыстной и прилипчивой может быть сидящая напротив него особа. Правда, моя заинтересованность в шоу пропадает ровно в то же мгновение, когда я не замечаю среди артисток знакомой хрупкой фигуры. И скопившиеся досаду и гнев мне необходимо выплеснуть прямо здесь и прямо сейчас. Благо, кандидатура подходящая имеется.
Так что я делаю глоток сока, промочив горло, и смотрю на бывшую одноклассницу с холодным хищным прищуром.
– А что во вчерашней фразе «держись от меня подальше» тебе, на хрен, непонятно, Строгонова?
Глава 33
Алена
Если ты ведешь себя по-идиотски с кем-то,
кто тебе дорог, просто признай это,
и проехали, чтобы больше не возвращаться.
(с) «Анита Блейк», Лорел Гамильтон.
За короткие две недели я настолько привыкла просыпаться с Иваном, что теперь сопящая рядом Лариска вызывает приличный дискомфорт.
"Поборов соблазн, я рассеянно рассматриваю потолок и грущу от воспоминаний о вредном соседе, от которых каждый раз непременно щемит в душе тоска и волнами накатывает депрессняк. И я с досады кусаю губы и все же радуюсь тому, что не поделилась случившимся ни с кем, потому что ходить под обстрелом сочувствующих взглядов – то еще удовольствие.
– Проснись и пой!
Поддавшись чертенку-искусителю на левом плече, я все-таки толкаю Ларку бедром и с каким-то детским восторгом наблюдаю, как она скатывается с постели и плюхается пятой точкой на ковер, сонно потирая глаза и пока еще не совсем осмысливая происходящее. Правда, я не успеваю досчитать до десяти, когда меня настигает сестринское возмездие, и черная подушка в красных маках летит в мое победно ухмыляющееся лицо.
Только вот снаряд, ожидаемо, мажет мимо цели, потому что у Ларисы с игровыми видами спорта никогда не ладилось.
