В комнате полным ходом играет музыка, а сосед по коридору продолжает дрыхнуть на полу, оставив после себя легкий потоптанный след. Три барышни в футболках и джинсах позируют перед зеркалом — явление непредсказуемое для любого уважающего себя студента. Но Захар не обижается, он давно оценил этот шанс на счастье. Вопрос лишь в том, что же он там делает?...
И только я хочу посоветовать ей расслабиться и перестать контролировать все и вся вокруг, как осекаюсь на полуслове, замечая припаркованную во дворе серебристую Тойоту. И когда я успела проболтаться Мельникову, во сколько сегодня собираюсь в универ?
А через пару минут мне становится смешно из-за разыгравшейся паранойи и втемяшившейся в голову теории заговора. Человек, скорее всего, на пары приехал, а ему уже наклонности маньяка-сталкера приписала.
Нервно хихикаю и отлипаю от запотевшего от моего дыхания окна.
Тепло расползается по коже и мне хочется остаться здесь, у Ангелины, до вечера. Помочь ей, наконец, разобрать сваленный в кучу после концерта реквизит. Разложить по полочкам книги по психологии и педагогике и, возможно, уничтожить ее запасы соленых крекеров.
– Лин, а, может, дашь парню шанс? – как ни странно, в глубине души я болею за нагловатого, плюющего на стереотипы и частенько пренебрегающего правилами Серова. Потому что прекрасно понимаю, что он не на шутку зацепил подругу, чтобы она ни говорила и как бы ни отрицала наличие видного невооруженным взглядом влечения."
"– Да ну, ты что! – резко вскидывается Кольцова и возвращается на бренную землю, массируя тонкими хрупкими пальцами виски.
Я сомневаюсь, что можно остановить запущенный механизм и как-то заставить баскетболиста держаться подальше от Ангелины, но предпочитаю оставить подругу в блаженных иллюзиях. Еще раз горячо благодарю ее за помощь и спускаюсь вниз, где меня уже ждет прислонившийся к перилам Миша.
– Как дела? – интересуется Мельников, поправляя ворот тонкого кремового джемпера в то время, как я мерзну в свитере и куртке и прячу кулаки в карманах, переходя на быстрый шаг.
