В комнате полным ходом играет музыка, а сосед по коридору продолжает дрыхнуть на полу, оставив после себя легкий потоптанный след. Три барышни в футболках и джинсах позируют перед зеркалом — явление непредсказуемое для любого уважающего себя студента. Но Захар не обижается, он давно оценил этот шанс на счастье. Вопрос лишь в том, что же он там делает?...
Впихивают в руки ключи от ямахи, снимают с вешалки шлем и заставляют рычать на иронично вздернувшего бровь Феликса.
– Так сложно не быть центром чьего-то внимания, а, Фил? – как сквозь вату, доносится до моего слуха, но я уже одержим вредной целью с густыми волнистыми светло-русыми волосами и хочу поскорее добраться до подземной парковки. А спарринг с Захаром можно и до завтра отложить.
В миг, когда вывожу байк из гаража, я совсем не думаю о последствиях. Так же, как и не думаю о том, что буду говорить Кнопке, когда ее найду.
Поддавшись кипящему внутри азарту, едва не проскакиваю нужный поворот, закладываю крутой вираж и приближаюсь к невысокой серой оградке, за которой раскинулась тенистая аллея, а дальше – знакомое пятиэтажное здание, не вызывающее ностальгии.
В общем, немудрено, что в день моего выпуска фанатично крестились все: и грузный декан с пивным брюшком, и его рыжая помощница с дергающимся глазом и даже непробиваемая заместитель в синем костюме в белую полоску.
Смакую шальную мысль пару секунд и, не слишком хорошо рассчитав тормозной путь, обдаю мнущегося у обочины парня фонтаном пыли. Игнорирую его красноречивое сопение, стекаю с ямахи и неторопливо стягиваю сначала шлем, а потом и балаклаву под оживленные шепотки группы студенток, стоящих неподалеку.
Чувствую себя как рыба в воде в их липком, немного навязчивом внимании и лишний раз убеждаюсь, что месяцы, проведенные в спортзале потрачены не зря. Девчонки охотнее западают на широкие плечи и рельефные руки, чем на мозги.
