В комнате полным ходом играет музыка, а сосед по коридору продолжает дрыхнуть на полу, оставив после себя легкий потоптанный след. Три барышни в футболках и джинсах позируют перед зеркалом — явление непредсказуемое для любого уважающего себя студента. Но Захар не обижается, он давно оценил этот шанс на счастье. Вопрос лишь в том, что же он там делает?...
Не могу объяснить почему, но Златкино предложение встречает стойкое неприятие, отзываясь слепящим гневом внутри. И нет, мне не нравится ни мой вредный сосед, ни его черный с желтым байк, ни живущая отдельной жизнью, иронично изгибающаяся бровь. Просто я терпеть не могу, когда меня пытаются прессовать и так вот нахально шантажировать. Сегодня Шанская просит Филатова, завтра захочет готовый курсач, а послезавтра – деньги?
Тихо выдыхаю, отдавая себе отчет, что отношения с сокурсниками и в этой группе у меня не сложились и не сложатся, и задираю подбородок выше.
– Заканчивай этот спектакль. Ты не хуже меня знаешь, что Кольцова с тебя скальп снимет, если меня не будет на концерте, – раз приятелями с местной элитой мне все равно не быть, почему не воспользоваться имеющимися с куратором связями?
И, пока Злата что-то сосредоточенно просчитывает у себя в уме, я перекидываю через плечо висевший до этого в руке рюкзак и направляюсь к выходу из аудитории.
– Васильева! – оборачиваюсь, чтобы рассмотреть лежащий экраном вниз мобильный Шанской, и начинаю нервно хихикать, подозревая, что он не пережил столкновения с моим везением.
– Расписание репетиций прислать не забудь, а деньги за стекло я тебе на карту скину.
Оставив одногруппников дезориентированными и слегка ошалевшими от подобного финта, я шмыгаю за дверь и устало приваливаюсь к стене.
Спохватившись, что Шанская с Горшковым могут отмереть и потребовать у меня немедленного расчета или еще чего на благо факультета, я отлипаю от прохладной поверхности и быстрым шагом удаляюсь от злополучного кабинета, никак не ожидая столкнуться с Мишей на выходе из корпуса.
Сегодня парень одет в нежно-голубой джемпер с неглубоким треугольным вырезом и светло-серые брюки из плотной ткани. На его ансамбле по-прежнему ни единой складки или микроскопического пятнышка, а кеды сияют такой невыносимой белизной, что мне хочется выспросить у их хозяина, как он умудряется ходить по нашим дорогам и их не пачкать.
