В комнате полным ходом играет музыка, а сосед по коридору продолжает дрыхнуть на полу, оставив после себя легкий потоптанный след. Три барышни в футболках и джинсах позируют перед зеркалом — явление непредсказуемое для любого уважающего себя студента. Но Захар не обижается, он давно оценил этот шанс на счастье. Вопрос лишь в том, что же он там делает?...
– Алена, иди пить чай!
В то время как мы препирались с несносным соседом, Агата Павловна уже успела заварить черный байховый и полить разогретые в микроволновке сырники. И я отчего-то снова чувствую себя пятилетней девочкой, забравшейся с ногами на стул на бабушкиной кухне и уминающей за обе щеки румяные пушистые пирожки.
– Совсем он тебя не кормил, что ли? – чересчур заботливая женщина окидывает критичным взглядом мою тушку и, негромко цокая языком, ставит передо мной тарелку с дымящейся овсянкой.
Отпираться бессмысленно, как и доказывать, что у меня хорошие гены и завидный обмен веществ, поэтому я сметаю завтрак подчистую, радуясь, что Агата Павловна не видела, в каких количествах я могу поглощать папин шашлык или бабулину жареную картошку с грибами. А потом мы принимаемся за лепку капризных вареников, и я морально готовлюсь к тонне замечаний, которые непременно посыпались бы на меня дома, но и тут потенциальная свекровь меня удивляет.
– Молодец, Алена, – авторитетно выдает Филатова-старшая, изучив плотно сомкнутые края теста, и никаких тебе «раскатывай тоньше, Васька» или «смотри, у тебя сок вытекает». Пожалуй, еще пару таких дней, и я запишу сотку очков в ее копилку.
– А как вы с Ваниным папой познакомились? – спрашиваю, поддавшись своему неуемному любопытству, и тут же жалею, потому что губы Агаты Павловны моментально смыкаются в тонкую линию.
– По глупости, – насмешливо фыркает эта ухоженная и очень красивая женщина, и я в полной мере ее понимаю.
Я в невесты Ивана тоже не от большого ума записалась.
– Я стюардессой после выпуска работала, а он пилотом был. Высокий, статный, все девчонки наши на него слюни пускали, а он меня выбрал.
