В комнате полным ходом играет музыка, а сосед по коридору продолжает дрыхнуть на полу, оставив после себя легкий потоптанный след. Три барышни в футболках и джинсах позируют перед зеркалом — явление непредсказуемое для любого уважающего себя студента. Но Захар не обижается, он давно оценил этот шанс на счастье. Вопрос лишь в том, что же он там делает?...
Жду!
С трудом перевариваю необъяснимое превращение человека разумного и цивилизованного в темного властелина с тираническими замашками и делаю глубокий вдох. Оказывается, во время его речи я и дышать перестала.
– Ален, а он у тебя царевич или дурачок?
Громко прыскает наблюдавшая первый акт Марлезонского балета из коридора Лилька, останавливая мое бурное воображение, рисующее сидящего на железном троне Ивана, терновый венец у него на голове и скипетр из черненого серебра у него в руке. Да, меньше «Игры престолов» надо смотреть на ночь.
– Я, честно говоря, сама не знаю, что это за сказочный персонаж, – падаю в крутящееся кресло, которому Лана с Лолой вчера оторвали спинку, и быстро смываю макияж. За пару минут перевоплощаясь из яркой дивы в обычную девчонку, мимо которой легко пройти и не заметить.
– Змей-Горыныч? – продолжает издеваться надо мной Зорина и за секунду до того, как я заведусь и запахнет жареным, примирительно треплет меня по щеке. – Как там твоя свекровь-монстр?
– Между прочим, Агата Павловна – прекрасная женщина, – не тушуюсь под обстрелом удивленных Лилькиных глаз и, задумчиво разбирая собранные в замысловатую прическу пряди, рассказываю: – она будит нас по утрам, правда, иногда обливает водой, но достается исключительно Ваньке.
– Что б я так жила! – с притворной завистью восклицает Зорина и с настойчивостью танка выпроваживает меня из гримерки.
А на улице пахнет свежестью после прошедшего недавно дождя, так что я плотнее закутываюсь в практически не греющий мое тело кардиган и прячу нос в его отвороте. И почти успеваю замерзнуть, пока добираюсь до припаркованного поодаль мотоцикла и его горячего владельца, не ежащегося под порывами ветра в одной футболке.
Чужая кожаная куртка ложится мне на плечи, и от этого вдоль позвоночника марширует целый табун мурашек.
– Ален, а тебе без косметики гораздо лучше.
Филатов озвучивает льстящий моему самолюбию комплимент, только я ему совсем не верю.
