В комнате полным ходом играет музыка, а сосед по коридору продолжает дрыхнуть на полу, оставив после себя легкий потоптанный след. Три барышни в футболках и джинсах позируют перед зеркалом — явление непредсказуемое для любого уважающего себя студента. Но Захар не обижается, он давно оценил этот шанс на счастье. Вопрос лишь в том, что же он там делает?...
– Правильно, я не Минздрав, конечно, но как тебе вообще их продали?
Мой вопрос виснет в воздухе, потому что подросток отчаянно крестится и валит от меня так, что сверкает подошва его модных конверсов. На что я лишь пожимаю плечами и нетерпеливо жду никуда не спешащую сестру, важно вышагивающую по тротуарной плитке.
– Ларка, ты издеваешься? – обреченно всплескиваю руками, готовясь к тому, что мама меня в порошок сотрет. Она терпеть не может непунктуальность, забывчивость и неряшливость. То есть все те качества, воплощением которых я и являюсь.
– Я не собираюсь из-за тебя бежать, а потом весь вечер сидеть с мокрыми подмышками, – по слогам проговаривает сестра и так же неторопливо опускается на кожаное сиденье приехавшего за нами такси.
А у меня в голове мелькает шальная мысль, что неплохо бы познакомить Ларису с Мишей Мельниковым. Вот уж кто бы точно оценил ее отутюженный пиджак без единого залома, собранные в симметричный пучок волосы и начищенные до бесящего блеска ботинки на небольшом квадратном каблуке.
По пути домой я еле успеваю оттереть влажной салфеткой испачкавшиеся кеды и наспех поправить потекший макияж, а еще понимаю, что просто зверски проголодалась и могу убить за сочный стейк средней прожарки. Так что, поднимаясь на наш гостеприимный этаж и минут на пять застряв между восьмым и девятым, я адски мечтаю о вкусном ужине и спокойном вечере. И даже не подозреваю, что первое скоро получу, а вот со вторым случится заминочка.
– Ма-а-ам, а для этого у нас управляющая компания есть, – мы застаем любимую родительницу посреди общего коридора на четвереньках с половой тряпкой в руках, и я боюсь даже, представить, какой порядок она успела навести в моем скромном уютном жилище.
– Да ну, пока их дождешься, по всему этажу грязь разнесут!
Вот таким неопровержимым аргументом заканчивается спор, работы по наведению чистоты на общедомовой территории продолжаются, а я устало приваливаюсь к стене, с грустью понимая, что вожделенный прием пищи откладывается.
– Аленушка, а ты чего в коридоре стоишь? Пошли домой, – эта замечательная женщина мягко меня зовет и намеренно игнорирует косые взгляды, полные любопытства.
