В комнате полным ходом играет музыка, а сосед по коридору продолжает дрыхнуть на полу, оставив после себя легкий потоптанный след. Три барышни в футболках и джинсах позируют перед зеркалом — явление непредсказуемое для любого уважающего себя студента. Но Захар не обижается, он давно оценил этот шанс на счастье. Вопрос лишь в том, что же он там делает?...
– А можно не надо? – жалобно шепчет Аленка, топя меня в умоляющей синеве красивых глаз, и строит такую умилительную мордашку, что с каждой секундой мне становится все труднее ей отказать. – А давай я по-тихому смоюсь, а ты скажешь, что я конспекты в библиотеке забыла?
– И бросишь меня на растерзание трех любопытных женщин, мечтающих вытрясти подробности о нашем знакомстве, совместном быте и планах на дальнейшую жизнь? – я знаю, что играю не честно, вытаскивая припасенный козырь из рукава, и надеюсь на свое природное обаяние и доброе Аленкино сердце.
И часто сбоящая интуиция на этот раз меня не подводит: Кнопка с тихим покорным вздохом отлепляется от моей груди, роняет «я тебе это еще припомню, Филатов» и пристраивается к концу маленькой очереди, образовавшейся на входе.
– Нет, Алена не беременна, – поражаясь избирательной глухоте собеседников, я повторяю в третий раз, когда мы усаживаемся за накрытый стол, и разливаю в бокалы красное итальянское вино, рассчитывая, что очная ставка под небольшим градусом будет восприниматься легче.
– А вы служили, Иван? – подает голос невзрачная Васькина сестра, ничуть не похожая на мою жизнерадостную и яркую соседку, и я явственно ощущаю, что вопрос с подвохом.
– Два года в военно-морской академии считаются? Их мне хватило, чтобы окончательно убедиться в том, что армия – не мое, и перевестись в Краснодар на гражданскую специальность, – по сведенным к переносице бровям Филатовой-старшей понимаю, что сморозил что-то не то, и получаю подтверждение своим догадкам от Ларисы, монотонно постукивающей бесцветными короткими ногтями по столешнице.
– Жаль, папа расстроится…
– А папа у нас кто? – наклоняюсь к Кнопке, чтобы прояснить деталь, которую по-хорошему прояснять нужно было в тот день, когда мы съезжались, и получаю поистине сногсшибательный ответ.
– А папа у нас военный со стажем, – вдоволь насмеявшись и пронаблюдав гамму противоречивых эмоций на моем ошеломленном лице, Аленка находит под столом мои пальцы и крепко их сжимает. Трет кончик носа свободной ладошкой и на полном серьезе выдает: – а папе ты в любом случае не понравишься, будь ты хоть трижды младший лейтенант и дважды Герой России.
– Ва-а-аська! – с разных краев стола раздается синхронный страдальческий вздох, на который моя вредная соседка не реагирует никоим образом, сгружая сначала мне в тарелку, а потом и себе сочную свиную отбивную.
