В комнате полным ходом играет музыка, а сосед по коридору продолжает дрыхнуть на полу, оставив после себя легкий потоптанный след. Три барышни в футболках и джинсах позируют перед зеркалом — явление непредсказуемое для любого уважающего себя студента. Но Захар не обижается, он давно оценил этот шанс на счастье. Вопрос лишь в том, что же он там делает?...
А я думаю, что, если чувством юмора Аленушка пошла в отца, то мы с ним точно поладим.
– На самом деле, она до сих пор в девках ходит, потому что нудная до невозможности, – отвлекаясь от умопомрачительно пахнущего мяса, сообщает мне доверительным шепотом Кнопка, и я не врубаюсь, шутит она или серьезно."
"До тех пор, пока Лариса со священным ужасом не отодвигает от себя пиццу, бормоча что-то, вроде «здесь же одни углеводы», и не начинает фанатично жевать унылые листья салата без единой капли оливкового масла и, уж тем более, без майонеза.
В остальном, ужин проходит достаточно спокойно, если не брать в расчет падающие на нас градом вопросы Васькиной сестры из разряда «сколько детей вы планируете» или «как назовете ребенка, если первым родится мальчик». И если Аленка сердито фырчит, норовя бросить в родственницу остро заточенный нож, то я расслабленно рассуждаю о достоинствах имени «Александр» и честно заявляю, что хочу троих.
– Да ты издеваешься! – чуть слышно шипит Кнопка и пытается воткнуть мне в бедро вилку, но безуспешно, потому что эти маневры мы уже проходили и выучили назубок.
Немного повозившись, я забираю из тонких музыкальных пальцев орудие мести, и, повернув Аленкину ладонь тыльной стороной вниз, целую нежную кожу. Отчего Васька совсем по-детски смущается, заливается неровным румянцем и торопится поскорее высвободить захваченную мной конечность.
Под конец наши мамы обмениваются номерами телефонов и рецептами теста для блинов, и я запоздало понимаю, что теперь атаку придется отражать в двойном объеме со всех флангов. А уж обещание навестить чету Васильевых с ответным визитом, когда глава их семейства вернется с боевых учений, если не приводит меня в состояние, близкое к панике, то внушает вполне оправданный страх.
Покончив с любезностями, мы перебираемся в коридор, в котором сразу же становится тесно.
Да, иррационально. Да, нелогично. Но правильно, если прислушаться к внутренним ощущениям, толкающим меня к девушке.
– Собирайся.
