В комнате полным ходом играет музыка, а сосед по коридору продолжает дрыхнуть на полу, оставив после себя легкий потоптанный след. Три барышни в футболках и джинсах позируют перед зеркалом — явление непредсказуемое для любого уважающего себя студента. Но Захар не обижается, он давно оценил этот шанс на счастье. Вопрос лишь в том, что же он там делает?...
– Уй, – подруга безжалостно прикладывает меня лбом о суровую реальность, когда в моей Вселенной беспечно порхают экзотические бабочки, скачут по радужному мосту ослепительные единороги и Гарри Поттер с профессором Дамблдором творит волшебство. – Злая ты, Зорина! Уйду я от тебя.
– Конечно, уйдешь. Чтобы завтра в семь вечера как штык быть на репетиции в клубе, – растягивает пухлые губы, обильно намазанные розовым блеском, в издевательской ухмылке Лилька и подсовывает мне шоколадку, чтобы я не так сильно возмущалась.
Так что по усыпанному листвой тротуару я бреду одна, заедая активный мыслительный процесс Баунти – тем, которое райское наслаждение. И самую капельку жалею, что Ваньку к установке какого-то там программного обеспечения припахал фанат своей работы Волков. А еще так сильно погружаюсь в отпечатавшиеся на подкорке фразы из нашего с соседом вчерашнего разговора, что не замечаю ни сгустившихся грозовых туч, ни лужи под ногами, ни сигналящей мне вот уже пять минут серебристой тойоты.
– Алена, садись, подвезу!
Какое-то время я мнусь, ковыряя ботинком свеже положенный доблестными сотрудниками дорожного управления асфальт, тереблю ремешок от стильной черной сумки, презентованной мне Агатой Павловной, и ищу правдоподобную причину, по которой могу отказаться от столь щедрого предложения Миши Мельникова.
Но природа, у которой нет плохой погоды, все решает за меня. Первые крупные капли дождя падают на лоб, стекают по носу, и я ловлю их языком и зябко ежусь.
– Извини.
Выдавливаю из себя, не испытывая и доли раскаяния, и с любопытством Дарвина смотрю на бесстрастное лицо, на котором не дергается ни один мускул. Что ж, выдержке отличника можно позавидовать, я бы на его месте точно сорвалась и забила бы грязнулю чайным пакетиком.
– Это тебе.
И, пока в моем воображении разыгрывается красочный блокбастер с финальной сценой убийства злодея, мне на колени опускается букет белых лилий, напоминающих о неудачнике-Казанове из «Чернил». А я, может, с некоторых пор пионы люблю. Розовые.
– Не нужно, Миш, мой парень не оценит, – всем своим видом даю понять, что не поощряю подобные знаки внимания, убирая цветы на приборную панель.
