В комнате полным ходом играет музыка, а сосед по коридору продолжает дрыхнуть на полу, оставив после себя легкий потоптанный след. Три барышни в футболках и джинсах позируют перед зеркалом — явление непредсказуемое для любого уважающего себя студента. Но Захар не обижается, он давно оценил этот шанс на счастье. Вопрос лишь в том, что же он там делает?...
Но Мельников с упрямством утопающего хватается за призрачный шанс, как за спасательный круг.
– Парень или жених?
– От перемены мест слагаемых сумма не изменится. Мой Ваня, – фраза птицей срывается с губ еще до того, как мозг успевает отдать команду остальному организму, и звучит невероятно естественно. С пряной нежностью и легким волнением, от которого мурашки бегут по коже."
"Передернув плечами от такого неприкрытого выражения чувств, Мельников кисло морщится и кривит губы, замолкая и крепче стискивая оплетку руля.
Проскользив шинами по мокрому асфальту, тойота останавливается перед нашим жилым комплексом, и я стараюсь как можно скорее выбраться наружу, чтобы увеличить разделяющее нас с отличником расстояние. Потому что, во-первых, в салоне мне становится трудно дышать, а, во-вторых, я не умею отшивать людей и в подробностях объяснять им, почему «нет», «не сегодня» и вообще «никогда».
– Ален, ты забыла, – выскакивает из автомобиля Миша и попадает в лужу своими светло-бежевыми мокасинами, промокающими в один миг. Но парню все равно, он настойчиво тянет мне букет, и я, чертыхаясь, принимаю повесившие головы лилии, боясь обидеть Мельникова с его благородными намерениями.
Выбросить ни в чем не повинные цветы в ближайшую к подъезду урну не позволяет совесть, а еще железобетонная уверенность, что отличник полирует пристальным взором мою спину.
А в квартире у Филатова пусто и темно, только на холодильнике висит придавленная круглым красным магнитом записка. Сообщающая, что Агата Павловна убыла к своей подружке Лидке и вернется не раньше завтрашнего вечера. Написанный же заглавными буквами постскриптум просит нас с Иваном «шалить, не громко и качественно».
За окном из прохудившегося неба все так же льет неистовый дождь, барабанит крупными каплями по стеклу, и я, решив скоротать время до прихода соседа, запираюсь в ванной комнате. Погружаюсь в горячую воду с высокой пенной шапкой по подбородок и мурлыкаю услышанную на радио песню с лишенными смысла словами, но веселым мотивом.
