Нет, у этой ребенка нужно забирать. Чему она научит мальчишку?! А если бы девочка… Даже страшно представить эту науку…
— Ну… Просто менеджер, — и глазками захлопала. А-ля красивая дурочка.
— Ну живи пока… менеджер…
— А?
— Губозакаточную машинку купи на деньги, что перевел…
Глава 23
Полина
Мы с Верой закрылись у нее в кабинете и молча пили кофе. Я не стала сразу объяснять, зачем мне неделя отпуска: не было моральных сил посвящать кого-то в личную драму моей семьи. Понятно, что слухи рано или поздно поползут, но пока кровь из раны хлестала фонтаном — слова не могла сказать: понимала, что правда, а поверить до конца сложно. Каждый день просыпалась резко, дышала рвано, судорожно комкала простыни. Сон. Надеялась, что это все сон. Нет. Теперь это моя реальность. Я поворачивалась на бок и обнимала Лиану. Становилось легче. Ровно до того момента, пока не начинали душить слезы: сын не со мной…
— М-да, Поля… — Вера шокировано смотрела в окно. Я грела пальцы об изящный горячий фарфор. В сердце лед, пусть хоть где-то тепло будет. В последнее время мне постоянно холодно, даже под горячим душем не могла отогреться. Самая долгая и холодная зима в моей жизни. — Кто такая, знаешь?"
"— Без понятия. Но не думаю, что это важно. Там все понятно… — про их скромную переписку я рассказала. Вера — моя лучшая подруга. Она знала обо мне все! Врачевала мои раны, и физические, и душевные, с двенадцати лет. Она единственная, кроме моих родителей, кто знал про историю с мальчиками, когда мне было десять. Только ей не стыдно открыться…
— Молодая? Красивая?
— А я не знаю, — губы непроизвольно презрительно скривились, — я только ее интимные места и органы видела: рот, грудь, анус, влагалище. Я, блин, кажется меняю профессию! Гинеколог-проктолог!
— В доктора любят поиграть, ну-ну… — Вера посмотрела на меня с сочувствием. — Поль, если нужно отдохнуть, уехать, послать все к черту… Ну, на время, я подменю, подстрахую, ты же знаешь?
— Нет, Верунь, мне нужно чем-то заняться, чтобы с ума не сойти. Тем более грядут большие проблемы… — прямо на нее посмотрела.
У нас было два учредителя — я и она. Два крупных инвестора с долей клиники: Марат и Семенов. Последний получал свою плошку меда и не лез, а вот мой без пяти минут бывший муж настроен как самый настоящий МУД! Мы с Верой это понимали. Будет очень тяжело: нужно работать, драться и выступать единым фронтом.
— Разводиться будешь?
— Есть другие варианты? — приподняла бровь.
— Да это я так, уточнить. Заявление подала, адвоката нашла?
— Нашла. Хочу с ним посоветоваться, потом уже действовать. Знаешь, сначала вообще не было сил. Я все время об Ильдаре думаю… Дети рассорились, оба страдают, а я не могу ничего сделать. Их отец мудак, а расхлебывать его дерьмо приходится всем.