Я замер в проходе, рассматривая двойняшек: Ильдар рисовал скетчи на любимую мангу, а Лиана заглядывала ему через плечо. Видно, что еще не окончательно помирились, но на верном пути. Они очень органично выглядели вместе. А порознь как-то противоестественно. Они не просто брат и сестра. Они лучшие друзья.
— Привет, — произнес несвойственным хриплым шепотом. Когда отвергали собственные дети — это совершенно иной уровень боли. Это как собственные руки и ноги отказывались служить дурной голове. Они — мое продолжение, лучшее, что есть в нас с их мамой, и я больше всего на свете боялся их ненависти.
Ильдар поднял голову и выглядел смущенно. Не знал, как встречать меня. Лиана насупилась и демонстративно отвернулась. Полина ушла на кухню. Никто меня спасать не будет. Все сам.
Я подошел и сел на диван. Заглянул сыну в планшет.
— Хорошо получается, — улыбнулся и на дочь посмотрел, позвал тихо: — Лиана…
— Я не поеду домой, — она так и не повернулась. — Я останусь с мамой. Нам не нужна твоя новая женщина и ее ребенок.
Я проглотил горькую слюну. Как глупо было думать, что дети не вступятся за свою мать. Что примут реальность, которую хотел им навязать. У меня в голове все было четко, понятно и просто. История вообще в детей не упиралась! Они должны были без вопросов принять мое решение и остаться дома. Думал, они — мой козырь. Полину удержать ими хотел, а в итоге сам скребся и просился к ним рядом, хотя бы на коврик.
— Я не прошу ехать со мной, — ответил тихо и спокойно, практически шепотом. — Я понял и принял вашу позицию, — взглянул на сына. В моих глазах вопрос, в его ответ. Он остается с матерью. — Заставлять не буду, обещаю. Лиана, Иль, я вас очень люблю. Мне без вас сложно. Позвольте приезжать иногда, видеть вас. Пожалуйста. Я очень по вам скучаю.
— Приезжай, — тихо ответил Ильдар. Лиана молчала. Она отсела на кресло и смотрела в телевизор.
— Можно с вами мультик посмотреть?
Меня не прогнали, но никто не пытался обнять, залезть на голову или уговорить лечь перед теликом на всю ночь. Сам я тоже не осмеливался коснуться собственных детей. Нет, враждебности не чувствовал, но мы с ними заново изучали друг друга. Были какими-то новыми. Я понял, что двойняшки слишком взрослые, чтобы пытаться манипулировать их мнением. Они поняли, что папа не принц и не герой, увы.
— Бандиты, — Полина появилась в дверях и назвала их НАШИМ прозвищем, — купаться пора и спать. Завтра в школу.
Я смущенно рассказал, что купил им кое-что, и робко пожелал спокойной ночи. На большее на данный момент мне претендовать не приходилось. Жену ждал на кухне. С цветами и бриллиантовым комплектом. Она вернулась около одиннадцати: не то чтобы была удивлена, но перед тем как отправить детей по кроватям, указала мне на дверь.
— Легли? — спросил негромко.