— Извините, Паулина Марковна, — улыбнулась женщине, давно вышедшей из бальзаковского возраста, перешагнувшей «бабу-ягодку опять» и на всех парусах стремившейся в реальные бабушки. И все туда же! Губищи, сисяндры-ракеты, загар! — Марат Адамович, вы перепутали кабинет. Венерологическое у нас наверху. Удачи с анализами, — на губах профессиональная улыбка, а во взгляде льды Арктики.
Я кипел. Полина не щадила меня. Унижала каждую встречу. С ней я был беззубым мальчишкой, который и ответить стерве достойно не мог! А еще адвокат!
— Всего доброго, — надавила голосом. Мне, блядь, ничего не оставалось, как послушно ждать под дверью окончания приема."
"Сидел в кресле: нога на ногу, пальцы отбивают дробь, в голове призывы к насильному принуждению к счастью. Эта женщина будет счастлива только со мной! Она это знает. Я это знаю. Мы столько лет хорошо жили. Не разводятся из-за косяка. Если бы я реально полюбил другую, тогда да — это предательство, тут без вариантов. Но я Полину люблю, просто поскользнулся на банановой кожуре и отбил себе копчик. Меня пожалеть нужно, а не добивать. Надо объяснить, что это не повторится. Если поначалу были шальные мыслишки продолжить блядствовать, то сейчас от них и следа не осталось. Я же поседел во всех местах за эти полгода! Удовольствие спорное и сомнительное, а геморрой не только в заднице, но и в голове. А сын… Что-нибудь придумаем. Я физически уже не мог избавиться от него, сейчас это уже убийство, для меня так. Мы с Полюшкой обсудим, и сделаю все, чтобы она о нем и не услышала никогда. Не знаю как, но сделаю. С Камиллой мальчонку оставлять точно нельзя, к себе тоже, но в диаспоре есть бездетные семьи… Я бы помогал финансово и в воспитании участвовал. У нас нет понятия крестных родителей, но я стал бы кем-то вроде. Это очень сложное решение, но я готов принять его, чтобы вернуть жену и расположение детей. Это компромисс. Тоже плохо, но лучше, чем убийство отцом сына.
Полина с пациенткой вышли через пятнадцать минут. Я успел и вспыхнуть, и погаснуть. Вроде успокоился, даже решил не орать, что подала на развод и сообщила через Небесного. Не лично, а по почте! Еще бы сову прислала, ей-богу!
— Примете, Полина Сергеевна? — поднялся, без слов показывая, что второй раз меня точно не послать. Не уйду.
— У вас назначено? — приподняла бровь.
— Да. По почте приглашение получил.
Полина вошла, я запер дверь изнутри. Теперь моя королева тоже не убежит. Мы поговорим. КОНСТРУКТИВНО.
— Ты все-таки подала на развод?
— Тебя это удивляет? — Полина остановилась у стола и оперлась о крышку, сложив руки на груди. Ей чертовски шла форма: такая строгая, такая сексуальная.
— Поля, ну какой развод? — я сдерживал животные порывы и пытался апеллировать к мудрости и рациональности.