— А к кому еще, — вошел в кабинет. — Ты как вообще, Поля?
Тоже уже в курсе. Насколько глубоко погружен в дела двоюродного брата? Я за Давидом и его жизнью не следила, но слухи были: от Лоты этот кот гулял не только в марте…
— По-разному, Давид. Ты чего-нибудь хочешь: чай, кофе?
— Я поговорить об аренде помещения хотел.
Черт! Меня обложили со всех сторон! В стене, в которой диаспора меня замуровывала, остались считанные кирпичики. Вот и ружье «Давид» выстрелило.
У нас с Черкесовым были деловые отношения: хорошая арендная плата в доме, который находился у него в собственности. Давид не хотел продавать, хотя я давно вела переговоры. Не дай бог что-то случится, и клиника потеряет роскошную локацию с пулом постоянных клиентов, живших в пределах Садового кольца. Золотое место! Цена, конечно, аховская, но я готова была инвестировать в это.
— Марат попросил надавить? — сделала вывод, отходя к высоким аркам окон и закрывая жалюзи. Скоро прием начнется, осмотр пациентов.
— Еще нет, но обязательно попросит…"
"Я не поняла вербально, как это произошло, но ощутила перемену атмосферы максимально остро. Давид подошел сзади, руки положил на стекло, огибая мою фигуру, но не касаясь. На меня буквально обрушилась его близость.
— Поль, одно твое слово, и я пошлю нахер брата.
Я замерла. В смысле? Он это сейчас о чем?!
— Чего ты хочешь? — я так и не повернулась, оставаясь строгой и холодной. — Не говори загадками.
— Марат обложил тебя, как лисицу в норе, и загоняет, — еще ближе, почти касаясь дыханием моих волос. — Но я могу оказать тебе протекцию, Поля. Стань моей, красавица. Моей красавицей…
— А твоя жена, Давид? Я ведь знаю ее… — я была потрясена предложением. Это какое-то безумие. Настолько ошеломительное, что я не могла шелохнуться. Единственное, что спасало: Давид не смел взять силой, даже поцелуй сорвать без разрешения.
— И что? — шептал. — Нам не обязательно трубить об этом. В нашем кругу верность не хранят, Поль, — резко развернул, плечи сжал. — Знаешь, как долго ждал этого момента?
— Нет, — на выдохе. Я уперлась в широкие плечи. Практически не дышала. Давид был таким же высоким и крепко сбитым мужчиной, на пару лет моложе Марата. Они чем-то похожи: темноволосые и черноглазые, только Давид больше улыбался.
— Помнишь, как встретил тебя в ресторане, в белом платье, длинном, шелковом?
— Нет…
— А я помню. Я молился, чтобы ты оказалась не невестой Марата, с которой приехали знакомиться его родственники. Столько лет, Поля, столько… — и невидимым движением достал шпильки из моих волос. Зарылся в них пальцами со стоном, а в глазах вожделение. — Марат не дурак, поэтому не хочет разводиться с тобой. Променять тебя на обычную шлюхандру… — с неверием покачал головой. — Поля, я с ума схожу, как хочу попробовать тебя.