Автор
В Варне мы провели первую неделю после рождения своих доченьек, ожидая счастливого будущего и бабушкиных панничек. Полина и ее муж только что приехали к родителям на ПМЖ в Болгарию, где у них уже столько лет проходит жизнь как домашняя. Но радость была кратковременной: диагноз рака застал их на пороге новой жизни вместе с детьми....
Но даже сейчас, приняв мою организацию частного перелета — женщины, дети, собака, куда их на регулярный рейс! — в остальном абсолютно закрыта. Ей не нужна моя помощь.
С одной стороны понимал, что Полине просто необходимо быть занятой, чтобы не погрузиться в пучину отчаяния. Но мне так хотелось быть нужным и полезным. Утешить ее…
Ведь мог. Была возможность разделить с ней заботы, страхи, боль. Но мне не хотелось. Это грустно и как-то… неловко. Серьезные болезни сопряжены с рисками, а я стремился от этого абстрагироваться.
Он все равно умрет…
Тогда это были брошенные в запале слова, но они оказались пророческими, только немного отсроченными по времени. Мы все это знали, но случилось все равно неожиданно. Только если в последний кризис, еще год назад Полина просила и ждала моей поддержки, то теперь ей больше этого не надо. Мне не хотелось тогда, а ей не нужно сейчас.
Сергея Ивановича я безмерно уважал и его смерть потрясла меня. Тесть — хороший мужик был. Жаль, что все так вышло. Очень плохо, что узнал о моем огромном проебе. Семью проебал. Иначе и не назвать.
И тут меня Полина выгородила. Не рассказала обо всех моих закидонах. Позвонил мне тесть один раз, узнав, что разводимся. Одно сказал: уходишь — уходи, но уходи так, чтобы потом мучительно стыдно не было. И все."
"Мне нечего было ответить. Полина не рассказала в подробностях как узнала о моей измене, про мои требования, шантаж, угрозы, манипуляции.
Сегодня похороны. Я не буду оригинальным, если скажу, что не люблю кладбища. Траур, прощание, стук сырой земли о крышку гроба. И слезы. Горе. Страдание.
