Автор
В Варне мы провели первую неделю после рождения своих доченьек, ожидая счастливого будущего и бабушкиных панничек. Полина и ее муж только что приехали к родителям на ПМЖ в Болгарию, где у них уже столько лет проходит жизнь как домашняя. Но радость была кратковременной: диагноз рака застал их на пороге новой жизни вместе с детьми....
В погребе взяла бутылку вина и поставила доходить в холодильник.
К приходу мужа нанесла легкий макияж, особенно выделив светлые глаза, волосы уложила феном, покрутила концы, на губы блеск. Кружевное белье: выбор пал на белый кокетливый комплект с поясом и шелковым халатиком, который распахну, когда придет время. Я очень соскучилась…
Рыба и картофель готовы, салат на столе, вино открыла и дала отдохнуть. Я тоже разогрета, а вот мужа нет.
— Черт! — взяла телефон. Может, он ужинает с кем-то или к родителям поехал, а я жду? Нужно было предупредить, но уже поздно.
— Слушай, Поль, занят очень. В конторе еще.
— Уже десятый час, не переработай, Март, — со смешком поддела.
— Я постараюсь. Скоро домой поеду. Целую.
— Целую, — и жду, мысленно добавила.
Думаю, скоро будет. Десять. Одиннадцать. Еще два часа я старалась бодриться и храбриться.
Я не успела осмыслить ответ — свет фар мазнул по окнам, а ворота распахнулись. Марат вернулся домой. Обычно он так поздно не задерживался. Крайне редко. Были встречи с клиентами, но на такие ужины или вечеринки брал меня.
Я пошла встречать мужа: дверь распахнулась, когда я вышла в коридор: босая, простоволосая, в белом шелке. Марат смотрел на меня ошалелым взглядом. Не двигался, не говорил, не моргал."
"Подошла к нему вплотную, голову задрала максимально, глаза его жгучие в темноте искала, щеку медленно погладила, царапая ногтями и ответно колясь щетиной.
— И как часто ты возвращаешься домой за полночь, дорогой мой человек? — шепнула в губы. Сердце замерло и задрожало в груди.
— Поля? Полюшка… — смотрел на меня как на привидение, затем коснулся лица руками, волосы пропустил сквозь пальцы, тело нежно обвел. — Ты настоящая… — и обнял крепко-крепко. Все страхи и сомнения руками разорвал и в прах обратил. Он пах мужчиной. Моим мужчиной. — Я думал, воры. Черт, Поля, — тихо рассмеялся.
