Автор
В Варне мы провели первую неделю после рождения своих доченьек, ожидая счастливого будущего и бабушкиных панничек. Полина и ее муж только что приехали к родителям на ПМЖ в Болгарию, где у них уже столько лет проходит жизнь как домашняя. Но радость была кратковременной: диагноз рака застал их на пороге новой жизни вместе с детьми....
Марат фыркнул, ответить хотел, но мне из клиники позвонили. Я срочно нужна.
— Марат, я уеду на часик, — предупредила и, поднявшись, крикнула детей. — Заходите, совсем мокрые уже.
Не хватало заболеть перед началом учебного года.
— Тебе стоило бы взять пример с мамы и Динары, — неожиданно выдал муж. — Ради своего «Эдема» ты на все пойдешь и даже с двадцатого этажа прыгнешь, — едко произнес. — Если не ради меня, то хотя бы ради детей стань нормальной матерью, будь с ними!
— Слушай, — снова села рядом, — а давай ты станешь супер включенным отцом, м? Я неплохо зарабатываю, у тебя есть пассивный доход от вложений.
Марат перевел на меня тяжелый надменный взгляд и поднялся.
— Я запомню это, Полина.
Мне не понравилось выражение его лица. И тем не менее я уехала.
«Эдем» находился в Замоскворечье, и мне с Новой Риги ехать прилично, но я торопилась, как могла. Вера просто так звонить не будет.
У нас пиздец…
Вот и как на это реагировать и не поседеть от фантазий разной степени тревожности: от легкого звездеца до траурного марша? Стараясь храбриться и не унывать, я добралась до клиники: заехала во двор с собственной парковкой, с интересом рассматривая два мерседеса-майбаха, стоявших прямо напротив входа. Три года назад «Эдем» получил статус элитной бьюти-клиники, контингент соответствующий.
— Сюда нельзя, — два мордоворота с лицами, не обремененными интеллектом, перегородили мне путь. Вот это действительно пиздец какой-то!
— Я здесь работаю. Меня ждут.
— Разберемся, — и в наушник что-то говорить начал. Через пару минут у входа появился Макс Чатский, наш гинеколог. С ним меня пропустили.
— Максим Алексеевич, — обратилась по форме, — что за фигня творится?
Хорошо, что уже вечер и клиентов не так много.
— Пиздец, Поля. Пиздец.
Мы вошли в перевязочную: я сразу выхватила взглядом посторонних: двое мужчин, хозяин и охранник, и девушка.
У нас была операционная и происходили хирургические вмешательства, но минимум и только в сфере красоты, мужской и женской. Серьезных манипуляций не производили. Сейчас мои врачи пытались оказать девушке первую помощь. Я подошла ближе: сломанный нос и рассечение на скуле. Отек свидетельствовал о трещине.
