Автор
В Варне мы провели первую неделю после рождения своих доченьек, ожидая счастливого будущего и бабушкиных панничек. Полина и ее муж только что приехали к родителям на ПМЖ в Болгарию, где у них уже столько лет проходит жизнь как домашняя. Но радость была кратковременной: диагноз рака застал их на пороге новой жизни вместе с детьми....
Мне тридцать девять, и да, я хотел удивлять женщину, давать новое, учить чему-то, восторгов и благодарностей жаждал. Нет, жена, конечно, принимала подарки с радостью, но и с благосклонностью. С бессловесным намеком, что и сама может. Полина любила в ответ дарить не менее дорогие презенты. По любви, конечно, но…
Я всегда знал, что не женюсь на девушке, которую выбрали бы родители. На кротких послушных не смотрел никогда. Я любил побеждать и завоевывать! Мне нравилось, что Полина не пустышка и не глупышка. Целеустремленная умная женщина.
Спустился на кухню, порылся в морозилке и бросил в кастрюлю пельменей. Другой еды не было, перед отъездом жена подчистила холодильник, чтобы плесень не разводить.
Я так сладко спал и совершенно с неохотой открыл глаза. Зевнул во весь рот и хотел забить на просьбу Давида, в особенности когда увидел, что уже двенадцатый час. Схватил мобильный — батарейка села. Черт. Быстро освежился и собрался. Настроения бухать нет, поэтому сел за руль.
Прихоть Черкессова, камерный закрытый клуб для своих, находился в коротком переулке в исторических Сокольниках.
— Марат Адамович, — меня здесь знали и распахнули дверь тут же. По глазам ударил резкий мигающий свет из главного зала, небольшого, но эффектного. Сейчас клуб выглядел иначе, чем я привык: стены затянуты алым шелком, голые барышни в кружевных масках разносили выпивку.
— Дава, ты нахрена меня сюда вызвал?! — удивился, когда нашел двоюродного брата.
— Здесь много важных людей, — хохотнул, перебирая четки, но не выпуская пузатый бокал из пальцев.
— Мне на сморщенные жопы и писюны смотреть без надобности.
