Я разведусь с тобой. Я разведусь с тобой!
Мое тройное «разведусь» не имело никакой юридической силы, исключительно психологический эффект. Марат сильнее, никакое карате не поможет хрупкой женщине победить большого крупного мужчину в прошлом борца. Но пусть знает, что ни один штамп в паспорте не имеет значение, когда речь идет о насилии.
— Завтра же подам заявление, только тронь.
Марат шумно сглотнул, выдохнул резко, волосы порывисто взлохматил.
— Да что ты устроила, Поля! Допросы, истерики, ультиматумы! Как Лота уже! Я был занят. Я решал свои проблемы. Они никак не связаны с нашей семьей. Я люблю тебя, зараза ты эдакая! А ты спать со мной не хочешь! — закончил зло. По голосу понятно, что не про секс сейчас. Про сам факт ночевки в разных комнатах. Но мое решение останется таким. Я не чувствую себя рядом с ним спокойно.
— Я не могу, Марат. Не сегодня точно… — спустилась с кровати, но он снова не дал мне уйти. Прижался со спины, зашептал с жаром в ухо:
— Прости, Полюшка, прости. Навалилось все так… Прости за грубость. В том деле появилась ясность… Скоро все по-прежнему станет. Клянусь, Полюшка…
— Ты думаешь станет? — спросила, но ответ мне не нужен. Просто убрала руки и ушла в гостевую спальню. Мне не нужно мифическое «скоро все будет хорошо». Я хочу знать, почему стало так, как стало! Ни больше, ни меньше!
Утром на работе накрыла странная апатия. Я анализировала, сопоставляла, пыталась определить, когда щелкнуло и повернуло не туда. Мы обычная пара, ссоримся и миримся, как все. Последние полгода песочила, хотела выловить истину. Германия, ревность, клиника. Ребенок. Близнецы Динары. Срочное дело. Вроде бы все детали от разных пазлов, но в чем-то схожи. Марат редко задерживался, всегда ночевал дома, мы часто выходили вместе. Может, на работе встретил кого-то и засела в голове? Может, боялся даже самому себе признаться, что его повело? Если реально так — что делать? Если будет просить дать шанс, если не было ничего, просто накрыло, но он борется с тягой к другой. Жуть. Для нас обоих. А если из-за ребенка так? Вдруг решил, что не люблю, поэтому рожать не хочу?"
"Я обхватила голову руками. Меня рвало от мыслей, неуверенности, недосказанности. Ни о чем думать не могла, только о нем. О нас.
— Поль, все нормально? — Вера обеспокоенно смотрела на меня. — Я стучала…
— Не знаю, — прорвало, и глаза заволокло пеленой. Я отвернулась к окну, смаргивая слезы, успокаиваясь. — Не знаю, Верусь. Кажется мы с Маратом тонем…
— Поля… — подруга закрыла дверь на замок и подсела ко мне на диванчик. — Давай, рассказывай.
Я постаралась разложить все по полочкам, систематизировать информацию и послушать мнение извне.
— Я гоню, да? — прикусила щеку, рассматривая подругу.