Он, ясное дело, аборты осуждал открыто и только за принятие закона, запрещавшего женщинам убивать детей в утробе. Я в этом плане не настолько радикален: сначала нужно создать условия, чтобы женщина не боялась рожать, а потом требовать. У нас в диаспоре женщинам, даже если забеременела вне брака, помогали. Кто-то, может, и порицал в душе, что нагуляла ребенка, но не клеймили открыто позором и не требовали избавиться от пятна на семейном древе. А если наш пострел из татар постарался и потом шел в отказ — женили. Но у меня ситуация такова, что девушка, которая беременна от меня, шлюха. Не просто другой веры и национальности, а еще и туповатая блядь. Это даже не оскорбление, это констатация факта. Моему отцу много лет: ему одного взгляда на нее хватит. Ну, мой косяк. Но ни жене, ни родным не обязательно с ней встречаться!
— Твой роман с девчонкой, я так понимаю, не закончился? Или у тебя новая шлюха?
Меня резануло замечание на фоне моих же мыслей. Камилла блядь, и все об этом знали.
— Она не шлюха, — с улыбкой поправил. — Она моя постоянная девочка.
Звучало отвратительно, но не признавать же, что я дебил. Даже перед другом как-то стыдно.
— Ты ж собирался с ней разойтись, как жена вернется. За чем дело стало?
— А ты с какой целью интересуешься?
Я категорически не любил, когда лезли в мою жизнь. Не важно отец, брат, друг. Про женщин вообще молчу: мать никогда не могла указывать мне, с кем спать, кого любить, на ком жениться.
— Давай, колись. Вас Геля видела.
— Да ебаный в рот! — ударил кулаком по столу. Я же всегда был осторожен! Блядь! Ладно, можно еще выкрутиться, главное, понять, когда и что. — Что именно видела?
— Достаточно, — уверенно кивнул. — Марат, я все понимаю, но целоваться с любовницей и мацать ее за жопу на улице… — покачал головой. — Ты что реально запал на девицу?!
Я молча обдумывал варианты. Ситуация патовая.
— Геля собирается рассказать Полине, — добавил Тимур.
— Что?! — переспросил зло. — С какого перепуга?!
— С такого, что Поля ее подруга, и молчать Ангелина не собирается. Покрывать тебя не будет.
— Передай жене, что пусть не лезет в чужие дела. Ок? — я пытался скрыть нервозность. Женщина женщине расскажет так, что мало не покажется! Они те еще искажательницы правды! Хотя реальность такова, что пиздец неизбежен.
— Не ок, — грубанул Тимур. — Мне не нравится, каким тоном ты говоришь о моей жене. Если уж ты гуляешь, так гуляй так, чтобы не спалиться. Геля не может, физически не может общаться с Полиной и молчать, понимаешь? Есть люди, которым ложь и предательство поперек горла. Моя жена именно такая. Она не будет соучастником, даже невольным.
— Да блядь! Пиздец! — зарычал, порывисто взлохматив волосы. — Все не так просто, дружище, — мрачно произнес. — Камилла залетела.