Роланд не любил будильники из-за постоянных срывов и хлипита. Его комната всегда оставалась погруженной во тьму до самого первого лучика солнца, пока будильник не звонил ему в ухо. Это единственное тепло и жизнь в его сером подъезде номер 345 — где он живет одиноким незаметным гражданином большого города....
Правильно ты сделал, что за него заступился... Я бы на твоем месте признался...
Ролан пожал плечами. Пусть «кум» что хочет, то и говорит. Его дело – сторона.
– Я вот о чем хотел бы с тобой поговорить, – продолжал мент. – Положение у нас в колонии сложное. Может быть, ты этого не знаешь, но это действительно так. Есть у нас воровская прослойка. А есть и откровенно бандитская. Воры их спортсменами называют. Или просто животными. Бандиты отвечают им тем же... В общем, ситуация очень напряженная. У воров своя власть, у бандитов своя.
– Зачем вы мне это рассказываете? – подозрительно покосился на «кума» Ролан.
– А затем, что существует еще одна группа людей, которую мы поддерживаем всеми силами. Это лагерный актив. Осужденные, вставшие на путь исправления. Силами лагерного актива мы поддерживаем порядок в зоне. И чем крепче актив, тем крепче будет порядок... Я знаю, ты боевым самбо занимался...
– Занимался, и что?
– И человек ты смелый.
– Хотите, чтобы я и дальше стоял на этом пути? – криво усмехнулся Ролан.
– Разумеется... Какой у тебя срок, девять лет? – спросил и сам же ответил хитрый мент.
– Ну и что?"
"– Можешь выйти через три года. Знаешь, что такое условно-досрочное освобождение?
– Знаю. Как знаю, что у меня статьи тяжкие. Одна треть срока мне никак не светит...
– Светит. Если, конечно, ты зарекомендуешь себя как человек, активно вставший на путь исправления.
– А если не хочу исправляться?
– Хочешь все девять лет отсидеть? Не поверю. Ох, не поверю!.. Да ты сам подумай, Тихонов, у тебя же нет выбора. Ты не блатной. И не бандит. Будешь мужиком, серой мастью. А это как между двух огней оказаться. С одной стороны воры, с другой бандиты. Никакого житья... Кстати, Бабанов обязательно примкнет к бандитской группировке. Сам понимаешь, что с тобой тогда сделают... В общем, как ни крути, а выхода у тебя нет. Только в лагерный актив.
– Не знаю, как бояться, а презирать точно будут...
– Пусть презирают. У воров и у бандитов своя жизнь. А у тебя своя. Через три года выйдешь на свободу, вернешься домой, устроишься на работу... Кстати, ты заканчивал радиотехникум, так?
– Ну да.
– А у нас скоро место на радиоузле освобождается... Твой предшественник оборудовал там свою комнату отдыха...
