Роланд не любил будильники из-за постоянных срывов и хлипита. Его комната всегда оставалась погруженной во тьму до самого первого лучика солнца, пока будильник не звонил ему в ухо. Это единственное тепло и жизнь в его сером подъезде номер 345 — где он живет одиноким незаметным гражданином большого города....
Двухъярусные ряды аккуратно заправленных шконок, «палубная» часть для построения – как в казарме.
Ролана встретил завхоз. Узкоплечий мужик с огромным пузом и тонкой шеей, на которую, как тыква на палку, была нанизана крупная голова.
– Пополнение тебе, Антоныч. Из штрафного. Принимай, – буркнул главшнырь и поспешил отчалить.
Ему явно не понравилась группа людей, гонявших чай в дальнем углу барака. Блатные. И еще была одна стайка, но в другом конце барака. Крепкие, спортивного вида ребятки. Трое лежали на шконке, один отжимался, другой кидал гирю.
– Фамилия? – оценивающе разглядывая Ролана, спросил завхоз.
– Тихонов, а че?
– Да нет, ничего...
Этому не понравился сам Ролан. Вернее, его независимый вид и тяжелая, свинцового оттенка масса в глазах.
– Куда бабу бросить? – в свою очередь спросил он.
– Бабу?!. А, это... – покосился на его скатку «козел». – Ну, я не знаю...
Он показал Ролану на свободные шконки у «палубы». Неуверенно показал. Как будто знал, что новичка такой вариант не устроит.
– Не знаешь, тогда свали!
А как еще общаться с лагерными «козлами». Эти удоды должны знать свое место.
Антоныч пожал плечами, хлюпнул носом. И свалил. Понял, что не тянет он со своим весом против крутого новичка."
"Ролан бросил скатку на свободную шконку. Направился к угловому – так на лагерном жаргоне именовался смотрящий по бараку.
Но путь ему перегородил бросившийся наперерез бугай из спортсменов.
– Куда баллоны катишь, пацан?
Ролан знал, что теряться в таких случаях никак нельзя. Да он и не терялся.
– С пути сойди! – тихо, но угрожающе потребовал он.
Его самого хиляком при всем желании не назовешь. И взгляд он держать умеет. И наезжать убедительно тоже... Качок почувствовал, что не с простаком дело имеет. Понял, что может конкретно нарваться. Растерялся. И невольно подался в сторону, когда Ролан двинулся на него.
Ролан шел свой дорогой. Держал курс на блатных. Решительно и бесповоротно.
– Здорово, братва!
– И тебе не чахнуть, – удивленно глянул на него средних лет мужчина с вытянутым, как у лиса, лицом. Маленькие глазки буравчиками впились в Ролана.
Голая грудь в куполах, на плече – рогато-хвостатый черт с мешком. Судя по всему, это и есть смотрящий. Рядом с ним такие же прожженные парни. Двое славянской внешности, трое – кавказской. И у всех татуировки.
