В пленительной СИ-сюжете "Мой обаятельный мерзавец", глава не замечает первоначальной неприкаянности, но с каждым новым поцелуем и толчком встает на другой уровень эмоций. Его дыхание — напоминание о том, что рядом есть страсть и безумная интимность, захватывающая все мысли и мышления....
— И не стоит так возмущаться, моя дорогая, — спокойно парировал тот, — К твоему сведению, в должностной инструкции личного помощника черным по белому написано, что он должен выполнять разного рода поручения. От инструкции мы с тобой и не отклонялись.
Но тэру Ирис Стейб было уже не остановить. И сэйр Тобиас Варнадо отчетливо видел, с какой скоростью на хорошеньком личике сменяются эмоции и как идет активный мыслительный процесс…
* * *— Выходит, что ты с самого начала знал, кто я такая и зачем пришла работать в министерство, — утвердительным тоном произнесла я, когда в моей голове, наконец, начала складываться логическая цепочка, — И это значит… Это значит…
— И что же это значит? — умиленно поинтересовался сэйр Варнадо, подперев голову рукой.
И вид у него при этом был такой самодовольный и снисходительный, что захотелось его укусить исключительно из вредности.
— И это значит, что ты знал, зачем я тогда пришла вечером в твой кабинет! — уличительным тоном воскликнула я, — И надо же, разыгрывал святую невинность и все выспрашивал, зачем же я пришла.
А потом этот гад еще и отбиваться не стал, когда я к нему с домогательствами полезла. Мерзавец, одним словом! Как ни крути.
— Смешно мне не было, — поспешил меня заверить министр правопорядка, — Но должен же я был хоть как-то отреагировать? И потом, если бы не те твои пылкие признания, сейчас бы нас здесь не было. Так что не сердись, Ирис, — прошептал этот обольстительный мерзавец и нежно чмокнул меня в губы.
А после отстранился и, обаятельно улыбнувшись, добавил:
— Все, что ни делает — все к лучшему.
И я даже была с ним почти полностью согласна. Если бы не одно «но»…
— Погоди-погоди, — произнесла я, принимая сидячее положение и закутываясь в одеяло, нагло стягивая его с одного министра правопорядка, — А зачем ты тогда от лица Томаса Шервуда предлагал мне покровительство личного характера? Это же был ты? Или кто-то еще под этой личиной гуляет?
И, клянусь, я впервые в жизни увидела, как влиятельный и блистательный сэйр Тобиас Варнадо смутился.
— Понимаешь, мне важно было понять, действительно ли ты ко мне что-то испытываешь. Или же ты со мной только из выгоды и страха разоблачения, — тихо произнес министр правопорядка, опустив взгляд.
— Но ведь можно было просто спросить, — рассеянно возразила я.
