В пленительной СИ-сюжете "Мой обаятельный мерзавец", глава не замечает первоначальной неприкаянности, но с каждым новым поцелуем и толчком встает на другой уровень эмоций. Его дыхание — напоминание о том, что рядом есть страсть и безумная интимность, захватывающая все мысли и мышления....
Внезапно широкая ладонь благородного сэйра легла на мою коленку, нежно ее огладила и плавно двинулась вверх.
— Вы что делаете? — шокировано выдохнула я, уставившись на начальство.
Ответом мне послужила лишь хитрая ухмылка, растянувшая чувственные губы сэйра Варнадо.
Зато теперь понятно, с чего вдруг глава министерства правопорядка решил взять меня с собой на встречу в цитадель правителей. Кто-то решил совместить приятное с полезным…
* * *Ладонь благородного сэйра тем временем нырнула под юбку и продолжила свое движение, оглаживая внутреннюю сторону бедра.
— Прекратите немедленно! — зашипела я на собственное начальство, мысленно содрогаясь из-за собственной наглости.
Не то, чтобы его прикосновения мне были неприятны. Наоборот, приятны и очень даже. И всю последнюю неделю я хотела именно этого. Но ведь не в автомобиле же на пути в цитадель правителей, и уж точно не при личном водителе сэйра Варнадо.
Но начальство было неумолимо. Благородный мерзавец придвинулся ко мне так, что наши плечи, руки и бедра плотно соприкасались.
— Не волнуйтесь, тэра Стейб, Джон ничего не заметит.
Должно быть, именно так и звали личного водителя главы министерства правопорядка. Потому что стоило благородному сэйру произнести эти слова, как плотная магическая стена возникла словно из неоткуда, отгораживая нас от водителя, сидящего впереди.
Пальцы сэйра Варнадо снова пришли в движение.
— Не переживай, Ирис. Звуконепроницаемый полог я тоже поставил.
Чертов мерзавец! Колдует, сколько ему вздумается и когда вздумается, используя магию в своих личных и порочных целях. В то время, когда мы, простые смертные, должны радоваться лишь крупицам дара, которые сильные мира сего милостиво позволили нам оставить.
Впрочем, лелеять собственную злость на потомственного аристократа мне удавалось недолго.
Он сжимал меня в своих объятиях и хрипло дышал на ухо, наслаждаясь всем происходящим не меньше меня самой. И от этих хриплых вздохов я сходила с ума окончательно и бесповоротно.
Но ведь не я одна должна получать удовольствие, так ведь?
Мои руки, безвольно лежащие на сидении, пришли в движение.
