В пленительной СИ-сюжете "Мой обаятельный мерзавец", глава не замечает первоначальной неприкаянности, но с каждым новым поцелуем и толчком встает на другой уровень эмоций. Его дыхание — напоминание о том, что рядом есть страсть и безумная интимность, захватывающая все мысли и мышления....
А я уже стонала без остановки, никак себя не ограничивая.
В этот раз все было иначе. Он больше не стремился меня наказать, проучить. Он наслаждался мной и нашей близостью. Медленно и с упоением.
Все было даже почти нежно.
А потом мое личное великолепие обхватило мои бедра, крепко сжало их, удерживая меня на месте, и начало двигаться само. Жадно, сладко, глубоко.
Оргазм накрыл нас одновременно. И я повалилась на гладкую мужскую грудь, хрипло выдыхая от сладких судорог внизу живота. И член, изливающийся и подрагивающий внутри меня, лишь усиливал приятные ощущения.
Да-а-а. В плотских утехах этому мерзавцу точно нет равных.
Он и впрямь сегодня затрахал меня почти до потери сознания.
Неохотно сползла с пригретого местечка и устроилась на постели рядом.
Еще целую минуту мы лежали в тишине, восстанавливая дыхание.
А после сэйр Варнадо делает легкий пасс рукой, и очищающее заклинание окутывает нас обоих.
Это он хорошо придумал. Потому что вряд ли я раньше утра доползу до душа. Сил не осталось совершенно никаких.
— Спасибо, — хрипло выдыхаю я.
Мое личное великолепие молча кивает. А затем также молча поднимается и начинает одеваться.
Откинувшись на подушки, я прикрываю собственное обнаженное тело куском покрывала и слежу за ним из-под опущенных ресниц.
Грех не понаблюдать, когда демонстрируют такое шикарное тело.
Да и когда еще? В процессе как-то не до этого."
"И, наблюдая за тем, как упругая мужская задница втискивается в штаны, я самодовольно усмехнулась. Пока кое-кто не видит.
Вон как его проняло после наших развлечений в кладовой. Примчался посреди ночи доказывать свою состоятельность как любовника.
Кому расскажешь, не поверят. А, впрочем, и рассказывать ведь некому…
Тем временем великолепный сэйр Варнадо успел привести себя в порядок. Прочесал пятерней волосы, подхватил с пола пальто и развернулся к двери.
Подниматься с постели и провожать его до двери не стала сразу по двум причинам.
Во-первых, двигаться все еще было слишком лениво.
А, во-вторых, это уже слишком.
Это выходит за рамки простых плотских отношений к обоюдному удовольствию при полном отсутствии обоюдных обязательств.
Это уже слишком мило, сентиментально и романтично. А ничего из этого не должно быть в моих отношениях с начальством. И так достаточно того, что нас теперь связывает не только работа, но еще и постель.
Впутываться во все это дальше у меня нет совершенно никакого желания.
Он все же мерзавец, каким бы обаятельным ни был.
