В пленительной СИ-сюжете "Мой обаятельный мерзавец", глава не замечает первоначальной неприкаянности, но с каждым новым поцелуем и толчком встает на другой уровень эмоций. Его дыхание — напоминание о том, что рядом есть страсть и безумная интимность, захватывающая все мысли и мышления....
Вряд ли бы сэйр Варнадо стал в такой момент упоминать о визите в цитадель правителей, если бы он ездил на обычную штатную встречу. Да он даже в министерстве редко посвящал меня в свои дела. А уж в постели…
— Сэйр Альмандо Джорельти умер вчера в больнице, — продолжил тем временем глава министерства правопорядка бесстрастным тоном, — И правящая десятка объявила о своем вердикте после рассмотрения всех кандидатур.
Волнение захлестнуло меня, унося бесследно всю радость и умиротворение.
— И каков же их вердикт? — поинтересовалась я внезапно пересохшими губами.
Мне хотелось скрыть истинные чувства, затолкать собственную тревогу как можно глубже. Но голос все равно дрогнул на последнем слове.
И мне не оставалось ничего, кроме как, с замиранием сердца надеяться, что сэйр Варнадо странных интонаций не заметил.
И мучительно долгие секунды мне пришлось дожидаться своего приговора, пока глава министерства правопорядка вновь не заговорил:
— Через два дня состоится официальное объявление, и я стану членом правящей десятки.
Новость как гром среди ясного неба. Столь же неожиданная и ошеломляющая. А еще убивающая наповал и без всяких темных заклинаний.
И плевать, что к этому все и шло.
Я оказалась к этому не готова.
Почему этих старых мерзавцев не устроили три другие кандидатуры? За место в правящей десятке боролись не менее влиятельные, сильные и родовитые сэйры, чем Тобиас Варнадо. Так почему же выбрали именно его? Словно злая насмешка судьбы.
Хотелось отчаянно замотать головой и потребовать, чтобы он этого не делал.
Не сейчас. Не теперь, когда я, когда мы…
Когда все вот-вот полетит к чертям.
Потому что Сопротивление выступит.
Потому что это идеальная возможность, и ее нельзя упустить.
Нельзя…
Слова поздравлений застряли в горле и совершенно не желали выбираться наружу. А напряженная пауза тем временем затягивалась.
Глупо портить момент и упускать такие редкие минуты радости и счастья только из-за того, что судьба в очередной раз оказалась ко мне неблагосклонна.
И мне пришлось взять себя в руки и проявить все самообладание, на которое только я была способна, чтобы не расплакаться в ту же секунду.
Сдержать слезы у меня получилось. И даже получилось поздравить моего обаятельного мерзавца, пусть и с натянутой улыбкой.
В ответ мне достался очередной за этот долгий вечер нежный поцелуй, который, хоть и не вернул прежнего ощущения безграничного счастья, но мог мне немного прийти в себя.
