В пленительной СИ-сюжете "Мой обаятельный мерзавец", глава не замечает первоначальной неприкаянности, но с каждым новым поцелуем и толчком встает на другой уровень эмоций. Его дыхание — напоминание о том, что рядом есть страсть и безумная интимность, захватывающая все мысли и мышления....
И я сделала его давно.
Задолго до появления моих чувств к сэйру Варнадо.
И даже задолго до того, как я пришла в министерство правопорядка.
Выбор был сделан еще тогда, когда я с отчаяньем и страхом наблюдала за подавлением мятежей, за убийствами, гонениями. Тринадцать лет назад.
И теперь не время отступать."
"А что до сэйра Тобиаса Варнадо…
Нам никогда не суждено было быть вместе, как бы сильно мне этого сейчас не хотелось. И даже встретиться было не суждено.
Девочка из провинции, из обычной семьи никогда бы не встретила потомственного аристократа из великого древнего рода, наделенного немереной силой и властью.
Не встретила бы, если бы не гнет правящей десятки и не ее упорное желание помочь, стать причастной к Сопротивлению, сделать все, что в ее силах.
При других обстоятельствах мы бы даже никогда не пересеклись и не взглянули друг на друга. И уж точно, ни в одном из возможных вариантов развития событий у нас никогда не было и не будет ни единого шанса, чтобы остаться вместе.
А, значит, и нечего оплакивать невозможное.
Но как же сложно следовать собственным советам…
А ранним воскресным утром мне довелось снова пережить новый опыт в своей жизни — впервые проснуться в одной постели с мужчиной. И не просто с мужчиной, а с мужчиной, которому теперь навеки отдано мое сердце.
И как бы мне хотелось снова пережить этот момент, когда сэйр Тобиас Варнадо только распахнул свои карие глаза, окинул меня сонным взглядом и совершенно очаровательно мне улыбнулся.
Да только этой одной улыбки хватило, чтобы мое бедное сердечко, пережившее в последнее время немало, радостно бросилось вскачь.
И я жадно рассматривала сэйра Варнадо. Непривычного мне, словно чужого, незнакомого, но такого близкого и родного. Сонного министра правопорядка мне никогда раньше видеть не удавалось. Со взъерошенными волосами, едва заметной щетиной, раздетого, довольного и такого умиротворенного.
И я хотела запомнить его именно таким. Навсегда. Запечатлеть навечно этот образ в моей памяти. Потому что именно сейчас он мне казался настоящим.
И это ощущение не пропадало, когда он пошел в душ. И даже когда пил чай, сидя за моим маленьким столом на моей скромной кухне. И оно совершенно точно не пропадало, когда не сомкнувшую глаз меня трепетно целовали, усадив на колени.
А затем, все тем же воскресным ранним утром, один великолепный сэйр, будущий политик и член правящей десятки решил покинуть мою скромную обитель.
Я крепко поцеловала его у самой двери.
В самый последний раз.
