Автор
Дрожь стекол заставляла меня чувствовать себя как зеркало душ, отражающее бурные отношения родителей. С каждым капелькой дождя на стекле я чувствовала под собой слезы, напоминая о моей одиночестве и внутреннем молчании в этом большом доме.
— Что вы, госпожа, не плачьте, — захлопотала вокруг меня Фанни, — давайте я вам лучше постель приготовлю, утро вечера, оно, знаете, мудренее.
Я позволила Фанни уложить меня в кровать и подоткнуть одеяло, как в детстве, и сразу стало на душе уютно и спокойно. Глаза закрылись сами собой и через несколько минут я уже крепко спала.
2
Два дня я просидела взаперти в своей комнате. Матушка несколько раз навещала меня, садясь в кресло около окна. Беспомощно опустив на колени руки молча вздыхала, лишь иногда повторяя, словно обращаясь сама к себе:
— Ну как же так?
Или
— Что же теперь делать?
Я на все вопросы только пожимала плечами или отвечала коротко:
— Что поделаешь.
Или
— Поживем увидим.
Этих коротких вопросов и ответов нам хватало для поддержания длительных внутренних диалогов, все остальные слова были бы лишние.
На третий день после обеда ко мне вошла запыхавшаяся матушка, видимо очень спешившая навестить меня. Я удивленно приподняла брови, недоумевая, что заставило Аманду Берри так спешить в покои к дочери, с которой рассталась не более двух часов назад.
— Дорогая, приведи себя в порядок и спускайся в кабинет отца.
— Что случилось? — у меня замерло сердце, ни во что хорошее в данную минуту мне не верилось.
— Приехал доверенный от семейства Лоури, закрылись с твоим отцом в кабинете. Вскоре твой батюшка вышел с довольным лицом, сто лет такого не видела, и приказал привести тебя — выпалила раскрасневшаяся матушка, сверкнув в предвкушении глазами.
— Коул! — воскликнула я, вложив в это имя все свои надежды на будущее и ринулась в гардеробную. Матушка крикнула Фанни и они в четыре руки принялись наряжать меня в милое светлое платье, усыпанное мелкими цветами, причесывать волосы, наскоро соорудив незатейливую прическу.
Стараясь не спешить, я с достоинством вошла в кабинет отца. Следом, мелко семеня, вошла матушка.
Поверенный семьи де Лоури, невысокий мужчина средних лет с наметившейся лысиной и маленькими усиками, галантно встал с кресла при нашем появлении.
— Очень приятно, я Анри Гилай, поверенный семьи де Лоури. У меня к Вам важный разговор. Думаю, нам нужно всем присесть, я сейчас коротко посвящу вас в суть дела.
Я уселась в кресло напротив Анри Гилая, всем своим видом демонстрируя готовность слушать. Отец с матушкой расположились на небольшом диванчике между нами.
