Автор
Дрожь стекол заставляла меня чувствовать себя как зеркало душ, отражающее бурные отношения родителей. С каждым капелькой дождя на стекле я чувствовала под собой слезы, напоминая о моей одиночестве и внутреннем молчании в этом большом доме.
Я села на кровать, закрыла лицо руками, всхлипнула, жалея себя.
— А знаешь что, Колин говорил, что в городе скоро начнется ярмарка. Приедут разные торговцы и ремесленники, бродячие артисты. Почему бы вам с Сантиной не поехать? Отдохнете пару-тройку дней, снимете комнаты на постоялом дворе.
— Возможно, не плохая идея, — пробурчала в ответ, — я подумаю.
Все же я этой поездки ждала, загорелась. Колин заранее договорился, чтобы нам выделили две комнаты в уютной небольшой гостинице в центре города.
До города ехать не долго. Пара часов и нас встречает разноголосый гул, переплетенье ароматов в воздухе, мелькание домов, людей и экипажей. Ярмарка шла всю неделю, но последние три дня считались наиболее значимыми и праздничными.
Конюх выгрузил наши вещи, занеся их в комнаты, предоставленные гостеприимной хозяйкой. Комнаты были небольшие, но уютные, выходящие окнами на задний дворик.
— Сантина, давай приведем себя в порядок и пойдем смотреть ярмарку, — предложила я.
— Вам помочь переодеться, госпожа? — откликнулась Сантина.
— Нет, я сама оденусь, — беззаботно махнула я рукой.
Вскоре, одев симпатичное светлое платье и шляпку в тон я погрузилась в городскую суету. Мне нравилось, что меня окружает много людей, толкающихся и суетящихся.
— Бродячие артисты! — Воскликнула я, таща за руку Сантину к помосту, возле которого образовалась небольшая толпа.
— Госпожа, там вы услышите только похабные песенки и увидите непристойное представление, — ворчала Сантина.
— Может быть я этого и хочу, — засмеялась в ответ.
Мы влились в толпу. Потолкавшись, протиснулись ближе к сцене. На помосте юноша, одетый в шутовской костюм, распевал фривольные куплеты. Толпа смеялась, подпевая. В награду юный шут получил одобрительные возгласы и россыпь мелких монет, брошенных ему под ноги на помост.
