Автор
Дрожь стекол заставляла меня чувствовать себя как зеркало душ, отражающее бурные отношения родителей. С каждым капелькой дождя на стекле я чувствовала под собой слезы, напоминая о моей одиночестве и внутреннем молчании в этом большом доме.
Я сейчас перевяжу ее рану, но лучше бы ей побыстрее добраться до постели.
— Вы поможете нам? Поможете вернуться?
Я в растерянности. Понимаю, что одна не справлюсь, а без Сантины точно никуда не уеду. Придется переждать, пока она не окрепнет. А потом снова попытаться покинуть Лотариннию.
Уже вечерело, когда мы возвращаемся домой. Нас никто не ждет, не встречает. Я понимаю, что дом пуст. С трудом перетащив Сантину в ее домик, помогаю старику обработать рану. Помню, где Сантина хранит мази и травы. Старик со знанием дела нюхает флаконы и склянки, выбирая нужную, обильно смазывает края раны, велит принести чистые повязки, забинтовывая и фиксируя.
— Вы лекарь? — спрашиваю, завороженно глядя как умелые пальцы порхают над повязкой.
Старик усмехается в седые усы.
— Всякое в жизни бывало, — пожимает плечами и сунув мне пучок трав велит заварить в котелке.
Ужинаем уже поздним вечером, на скорую руку поджарив яйца и копченое мясо. Нахожу ломоть хлеба и сыр. Нарезаю, красиво разложив на тарелочке.
Сантина крепко спит, выпив несколько ложек пахучего отвара.
— Что же теперь делать? мы же уехать хотели… — спрашиваю, вяло ковыряясь в тарелке.
— Оставайтесь здесь. — Уверенно отвечает старик."
"— А если варги придут? Мне не справится, мы здесь совсем одни, — в моем голосе слышится усталость и обреченность. Я не могу уехать и бросить Сантину. Слишком поздно. Я даже не представляю, как бы я одна сейчас могла добраться до усадьбы де Лоури.
— Варги не придут сюда, не любят море, не подходят близко к побережью.
Старик говорит уверенно, подмигивает, и слегка похлопывает по моей безвольно лежащей на столе ладони.
— Откуда вы знаете? — спрашиваю, недоверчиво тараща на него глаза.
— Отец рассказывал, знатно он тогда с ними повоевал, — старик развалился на стуле, разомлев от тепла и сытости, — поселки, что стояли на самом берегу, все уцелели, а те, что подальше были…
Старик прищелкнул языком и глубоко вздохнул.
Спать мы расположились в доме Сантины. Старик лег в соседней комнате и через стенку до меня доносился его заливистый храп.
На следующий день старик осмотрел рану, удовлетворенно покивал головой. Под его руководством, я сделала Сантине перевязку.
