Автор
Дрожь стекол заставляла меня чувствовать себя как зеркало душ, отражающее бурные отношения родителей. С каждым капелькой дождя на стекле я чувствовала под собой слезы, напоминая о моей одиночестве и внутреннем молчании в этом большом доме.
Отрываю от нижней сорочки кусок ткани, завязываю мешочек. Брендон находит моток тонкой бечевки. Наматывает на мешочек, оставляя длинные концы. Получилось что-то вроде оберега.
— Ты уверен? — Спрашиваю. — Сможет ли волк это носить?
— Надо попробовать. Надеюсь, не придется долго, — Брендон беспечно улыбается. Я понимаю, что эта улыбка для меня. Для моего спокойствия.
— Я боюсь за тебя, — я цепляюсь за Брендона, держу его за руки, — а если это не поможет? Что если…
Замолкаю, закусывая губу. Ему сейчас и так трудно, а тут еще я со своими переживаниями.
Я провожаю его. Горизонт расчертили первые лучи восходящего солнца. Я слышу вой волков вдали, оглядываюсь на Брендона, но вместо него стоит огромный зверь. Подходит, лижет мне руки шершавым языком. Я завязываю на мощной шее шнурок. Надолго ли хватит, смотрю с сомнением. Волк удовлетворенно принюхивается. Смотрит желтыми глазами, прощаясь. Миг и исчезает, проносясь стрелой.
20
Почему-то в тот миг мне показалось, что вижу я его в последний раз.
Однажды мы с Сантиной разговорились про оборотней и истинные пары. Это случилось через несколько дней после того, как мы вернулись в «Жемчужину». Сантина как раз начала выздоравливать после ранения."
"Все началось с возмущения. Меня словно прорвало. Сказалась усталость последних дней и острая нехватка надежного плеча, на которое я могла бы опереться.
— Как он мог оставить «Жемчужину»? — пыхтела я, выливая на Сантину свое раздражение. Сейчас даже вспомнить стыдно. — Он слишком стар, чтобы воевать, а «Жемчужина» нуждается в присмотре. Он не предупредил меня! Он должен был остаться!
В тот период много проблем легло на мои плечи. Приходили люди, сбегающие от войны. Я не смела отказать в крове, уж больно жалкими выглядели женщины прижимая к себе уставших детей.
А еще меня постоянно преследовал страх. Он стал частью меня, моим постоянным спутником. Мне мерещились варги. То белое лицо, с черными провалами вместо глаз я буду помнить до конца жизни.
Сантина наоборот, с каждым днем обретала силу и уверенность.
