Кассандра Гранина вздохнула и прижала руки к груди, стараясь успокоить сердце. Она продолжила бег на перекошенных от жары камнях, глаза сверкали от яркого солнечного света, пробивающегося сквозь дымчатый ветвистый кустарник. Каждое движение требовало усилий, но она не хотела остановиться перед тем, как достигнуть безопасности....
– Беги! – вдруг ни с того ни с сего велел мужчина, и я вздрогнула и посмотрела на него, поднимающегося с земли.
Он опирался о ствол дерева, все еще тяжело дышал, но порезы и синяки на нем заживали на глазах. Значит, тоже со способностями? Но регенерация лучше моей, мгновенная.
– Беги, сказал! – рыкнул он, обрывая все мои мысли.
Я на всякий случай огляделась, пытаясь найти опасность. Озадачилась, когда ничего угрожающего нашим жизням не обнаружила.
– Вам плохо? – уточнила, не удержавшись.
– Да уходи же! Я не смогу сдержаться!"
"Эти слова отозвались во мне дрожью, никак не связанной с холодом, тело вспыхнуло жаром, и дикое ненормальное желание, которое я испытала впервые, заставило остаться на месте.
Мужчина поднял на меня глаза, и на этот взгляд внутри отозвалось пламя и накрыло с головой. Даже воздух, показалось, на какие-то мгновения, закончился.
Смазанное движение, неожиданная тяжесть мужского тела, прижимающего меня к стволу. Хриплое сбившееся дыхание. И запредельное до ненормального сильное ощущение правильности происходящего.
Губы обожгло поцелуем. Проникающим, совсем не ласковым, скорее заявляющим свои права. В глазах потемнело от чувства чужих губ на моих, расплавило меня всю. Я поддалась вперед, запустила руку в спутанные волосы мужчины и потеряла себя.
Мы целовались, будто вот-вот наступит конец света, задыхались, но были не в силах остановится хоть на мгновение.
Наконец, мужчина оторвался от моих губ, перехватил одной рукой запястья и вскинул их над моей головой. Рваный выдох в мои губы – и он поцелуями, больше напоминающими укусы, спустился по моей шее к груди.
Щелчок застежки на комбинезоне я услышала мельком, потому что сразу же рука мужчины скользнула ниже, и реальность в который раз за вечер стала исчезать.
От жара его рук и губ, близости сильного тела, никуда нельзя было деться. В янтарных глазах мужчины плясали искры, и это сводило с ума.
Я пылала, словно костер, стонала и цеплялась за сильные плечи, не готовая отпустить, лишиться этой единственной опоры, отказаться от того, что чувствую. Ни страха, ни сожаления, ни единой мысли о том, что же я творю, даже когда поцелуи стали совсем жесткими и почти болезненными.
А потом, когда я уже не была готова отпускать, он вдруг замер. Понял за какое-то мгновение до слияния, что у меня еще не случалось близости с мужчиной, он первый, но остановиться не смог.
