Кассандра Гранина вздохнула и прижала руки к груди, стараясь успокоить сердце. Она продолжила бег на перекошенных от жары камнях, глаза сверкали от яркого солнечного света, пробивающегося сквозь дымчатый ветвистый кустарник. Каждое движение требовало усилий, но она не хотела остановиться перед тем, как достигнуть безопасности....
Я уткнулась носом в его шею и даже не обращала внимания на то, как на нас смотрят рантарцы. Они переглядывались, собирались в группы и тянулись следом за нами.
Шархат бережно поставил меня на ноги, смотря на вышедшего из дома старейшину. По выражению его лица было заметно, что он вообще не ожидал, что мы вернемся.
Из-за его спины показались слуги и домочадцы, с любопытством уставились на нас.
– Значит, вы, старейшина, утверждали, что группа ученых отправилась в сердце джунглей? И даже дали нам координаты? – начал Шархат, в голосе которого звучала сталь.
Старейшина сощурился, попытался направить на Шархата поток энергии, но его остановили сразу двое – я и Яхтр. Удар прошел по касательной и разрушил часть стены.
– Мне даже интересно, сколько вам заплатили, что вы пошли на сделку с пиратами? Ну же, озвучьте всем эту сумму!
Рантарцы зашептались и тут же затихли.
– Да кто ты такой, чтобы решать, как управлять народом? – весьма пафосно поинтересовался старейшина.
– Отец, как ты мог! – не выдержал Яхтр.
Шархат сузил глаза.
– И вы не имеете права вмешиваться в жизнь моего народа! Вы бумаги подписывали! Все по закону! – уверенно выдал Ханд, и я ему совсем не позавидовала.
– По закону, значит… Ну что ж, я отправлю свои показания старейшинам Рантара, и твою судьбу будут решать они.
Ханд вздрогнул.
– И в моем слове усомниться не смогут, – отрезал Шархат, вспыхивая огнем.
Рантарцы вскрикнули, засуетились, но никто так и не ушел.
– И раз уж у нас все по закону… То согласно договору, тридцать девушек имеют право выбрать свою судьбу.
– Список уже составлен и…
– Нет! – предвкушающе улыбнулся Шархат. – С Рантара улетят только те шестнадцатилетние девушки, кто сам этого хочет. Ни о каких списках мы не договаривались!
Старейшина открыл рот, потом вдруг его глаза злобно сверкнули.
– Хорошо. Я пойду на эту уступку, когда будет выполнено главное условие – мы узнает, почему у рантарцев исчезают крылья, – заявил Ханд и с трудом скрыл свое довольство.
Он-то думал, что победил, но когда Шархат активировал лиар и высветил голограмму, запуская запись, в Нур-даре воцарилась небывалая тишина.
Едва запись закончилась, раздалось множество ошарашенных голосов. Не поверить рантарцы не могли. И когда народ немного подуспокоился, Шархат произнес:
– Теперь вы знаете ответ на свой вопрос, и вам решать, как жить дальше.
