В сером городе Чемальске, в окружении гор Алтая, Сергей просыпается к свету. Его дневной звонок сразу заставляет задуматься о деньгах. Однако его неожиданное встретит веселый Тарасов, который обнаруживает, что все еще спят в субботу. Посмотрев на часы, Сергей удивляется своемому опозданию....
Поднявшись, сделала шаг к ней, как тут же мальчик встал на пути, не давая пройти. Он развел руки в разные стороны и со злостью посмотрел на меня, а потом на дверь. Села на корточки и, заострив внимание на грязной рубашке, когда на кровати лежала чистая хлопчатобумажная белоснежная футболка и шорты, предложила:
– Нужно переодеться. Ты же не хочешь быть грязным? Если так, то ты заболеешь, и тогда некому будет защищать маму. Ты же у нее один защитник.
Мальчик просто смотрел, переводя взгляд с вещей и на меня, не зная, как ему быть.
– Эта чистая одежда. Надень, пожалуйста. А вещи, что на тебе, нужно выкинуть. Больше они не понадобятся. Ты и мама больше никогда не вернетесь в тот плохой дом.
В глазах мальчугана появился маленький огонек надежды, и он принялся снимать с себя вещи. Старалась не торопить, и, взяв новые, помогла ему переодеться, довольно выдав:
– Молодец! А кушать будешь?
Он напрягся, а потом кивнул, на что я улыбнулась и спросила:
– А маме поможем? Чтобы она улыбалась и тоже пошла кушать? Думаю, ей очень хочется…
Малыш поник, а я взяла его за руки, чувствуя, как сильно дрожит, и попросила:
– Вот увидишь, ей помогут, и она будет прежней – ласковой и доброй.
Он закусил губу, а потом посмотрел на Ирину, и, откинув мои руки, направился к ней. Просто стоял, вытянув руку, боясь дотронуться, наблюдая, как она дрожит. Потом вернулся ко мне и, открыв рот, несколько раз пытаясь проговорить звуки, все же выдал:
– По… ги.
"Искренне порадовалась. Малыш пытался говорить, хоть ему и сложно. Своей радости не показала, чтобы не отпугнуть. Кивнула и пошла к двери. Открыла и, отмечая сестру и врача, разговаривающих около палаты, кивнула, а сама вернулась к малышу, чтобы он не переживал.
Как только к Ирине прикоснулся врач, она вскрикнула, и малыш кинулся к ней.
– Мы хотим помочь, – заверила женщина в синей форме, успокаивая Ирину.
– Я не хочу. Ничего не хочу! Оставьте меня! – закричала Котлова, а потом с болью в глазах прошептала: – Мне плохо.
– Это и понятно после такой дозировки препаратов в течение долгого времени. Мы хотим поставить несколько систем, чтобы было не так больно, – вежливо продолжал врач, тут же обращаясь с просьбой: – Позволь тебе помочь?
Ирина ошалевшим взглядом посмотрела на всех, задержавшись на сыне, а потом заплакала, уткнувшись в подушку. Мальчик моментально оказался рядом с ней и обнял, отчего она спрятала лицо в его футболке.
