В сером городе Чемальске, в окружении гор Алтая, Сергей просыпается к свету. Его дневной звонок сразу заставляет задуматься о деньгах. Однако его неожиданное встретит веселый Тарасов, который обнаруживает, что все еще спят в субботу. Посмотрев на часы, Сергей удивляется своемому опозданию....
Когда Иван оказался напротив меня, резким движением обняв, почувствовала себя в клетке, и всему виной Охотник. Раньше объятия и поцелуи Котлова на меня так угнетающе не действовали, а сейчас они были невыносимы. Прижалась к груди и как можно беспечнее посмотрела в его лицо. Красивое, ухоженное, чуть вытянутое, излучающее нескрываемый страх, волнение и гнев. Думаю, у меня плохо получилось быть раскрепощенной или спокойной, во мне все сжималось от возмущения и разочарования, но я надеялась – Иван не в курсе того, что происходит с ребенком.
– Извини, мне так понравился сад, что я немного потерялась, пока твой телохранитель не окликнул меня.
Сказала и повернулась боком, показывая рукой на Волкова, стоявшего в наглой, хищной позе, что никак не говорило о том, что он на кого-то работает и подчиняется. Ваня нахмурился, отчего между густыми светлыми бровями появилось несколько маленьких складок, и, посмотрев на Сергея, нелюбезно уточнил:
– Где ее нашел?
– В саду правого крыла особняка, – отчеканил Охотник, возвышаясь над всеми, излучая враждебный жар, сканируя всех, и не выдавая ни одной эмоции.
– Понятно, – грубо сказал Котлов, а потом нехотя добавил: – Спасибо.
Волков только кивнул, что Ивану не понравилось. Интересно, а к какому общению с подчиненными привык Котлов? Я всегда видела достойный пример мужчины – брата. Шторм хоть и суровый человек, в некоторой степени импульсивный и категоричный, но он не заставлял прогибаться под себя.
Задумчиво посмотрела на Котлова и поделилась:
– Я устала. Ты не против, если я поеду домой?
– Подожди, – с возмущением воскликнул парень, очевидно, не представляя, что я могу такое произнести в его праздник. Ваня скривился, но замечая мой внимательный взгляд, с обидой произнес: – Еще огромный торт впереди, а потом я хотел представить тебя как мою…
Мгновенно почувствовала, что из меня выкачали весь воздух, тут же возвращая его назад, отчего сжалось сердце, доставляя невероятную боль.
– Иван, я тебе уже говорила…
– Подожди! – грубо оборвал он меня на полуслове, осматривая свою охрану, и громко отчеканил: – Все свободны, кроме Волкова. Отойди чуть дальше."
"Все послушались приказа, чем обрадовали Ивана, ухмыльнувшегося своей власти.
