В забытых дотемпоральных крепостях, среди уцелевших строений орсов, наша главная героиня, талантливая агента по имени Лира, находит себя. Несмотря на нежность и решимость в глазах своего близкого друга-орса, она продолжает бороться за справедливость во власти кровожадного императора. Атмосфера здесь тускло мерцает светом прошлого, сквозь мрачные каменные стены и витиеватое шаманство королей....
"
"Про рихто-точки у меня в анусе император явно знал, потому что провокационно помял их снаружи, между двумя ягодичками, потом с сожалением прорычал, что растянет удовольствие. Обязательно попробует меня таким образом тоже, но не здесь, в другом месте, когда будет больше времени.
Я огрызнулась, что раз он так торопится, то пора бы уже и закончить на этом, отпустив меня.
Это его разозлило. Поэтому мне пришлось испытать ещё десяток оргазов, пока он со злостью вколачивался в меня, вдоволь наласкав все мои рихто-точки на поднявшемся из позвоночника гребне.
Наконец, когда меня накрыло совсем уж мощным оргазмом, я без сил повалилась на диван, пряча гребень и блаженно свесив с дивана хвост.
Космически хорошо! Божественно просто!
Роргард сгрёб меня в объятия, улёгся на диван на спину и удобно разложил меня на себе. Обхватил ручищами, зарываясь пальцами в мои волосы и лаская широким шелковистым хвостом меня по спине, ягодицам, бёдрам…
Муррр… Мурлыкать хотелось от его неторопливой ласки.
Я задумчиво рисовала пальчиками узоры на его мощной груди.
Когда его хвост гладил меня по плечу, я ухватила его и принялась рассматривать кончик.
— Что ты хочет там рассмотреть? — лениво поинтересовался император.
В его порыкивающем голосе было столько блаженного сытого довольства, что я невольно улыбнулась.
— Ты чем-то мне трусики разрезал в лифте, — ответила я.
Он усмехнулся.
— У орсов нет жала. Да. У меня есть. Убери пальцы от кончика, покажу.
Я разжала пальцы, и озадаченно посмотрела на выступающую часть плоского хвоста. Из него показалось короткое белое жало, пару сантиметров всего, но… меня это почему-то возбудило.
Красивое и… опасное. Вроде короткое. Но толстое и очень острое.
— Помню как переживал из-за этого, — усмехнулся он.
Он с прищуром взглянул на меня.
— Можно добираться до потаённых мест слишком быстрых и вёртких рыбок, — его голос приобрел чувственную хрипотцу.
Я вспомнила, как он забавлялся со мной в лифте, и покраснела.
— Ты прекрасна, Мирей, — погладил он меня по волосам. — Я рад, что мы не пошли на прогулку.
