Аня, мчавшаяся с отключенной сигнализацией, чувствовала себя незаметной в череде оживших автомобилей. Ей хотелось продолжать наслаждаться шумом музыки и света мегаполиса, но приказ был неотвратимым - сбавить скорость. В глазах мужчины переднее стекло ее машины переливалось от яркого освещения уличных фонарей, в то время как Аня ощущала себя молчаливой тенью на трассе, словно подталкиваемой неизвестной силой....
Смотрит на меня долго, пристально, с ног до головы изучает мою фигуру в своей рубашке.
И неясно по нему, нравится ли, то что он видит. Может, он злится.
Он же такой брезгливый.
А тут я выперлась в его рубашке.
Он рывком поднимается.
И подходит, шире распахивает дверь, приглашая меня в номер. Наклоняется, заглядывает в лицо.
- Как ты, маленькая? - в его голосе звучат нежные нотки. - В первый раз нельзя увлекаться. Ничего не болит?
- Нет, - вру и отвожу взгляд. Семеню к кровати. Не болит, но что-то такое тянет между ног, и началось это, когда кровь на трусиках увидела, до этого и подумать некогда было, что со мной произошло.
А сейчас прохладный душ чуть остудил мысли.
И между ног появился дискомфорт.
Там два раза орудовало нечто большое и чужеродное.
И тело теперь не дает мне об этом забыть.
- И мартини заказал? - замечаю бутылку на тумбочке. Заползаю в кровать, под одеяло.
- Один бокал полезно. Чтобы спалось крепче.
Хмурюсь.
Снова подозревать его начинаю, что когда я спать лягу он уйдет сразу.
- Но сначала поешь, - он садится на кровать, взглядом окидывает тарелки. - У них на кухне с плитой что-то. Заказы пока не принимают. Взял то, что было. Ну, вареники с вишней ты любишь, - он кладет передо мной вилку. - Сметана вот.
Завороженно киваю.
- Ты не спрашиваешь, ты уверен, что люблю, - беру предложенную вилку.
- Конечно.
- А еще что знаешь?
- Все знаю, Аня, - он скручивает крышку на бутылке с зеленоватой жидкостью.
Тычу вилкой в вареники.
Хочется допрос устроить.
Я понятия не имею, какой любимый художник у Марка. Но все эти годы мне казалось, что я влюблена.
Неужели в этом все дело, в мелочах, которые тебе о другом человеке известны?
- Что теперь будет? - не притронувшись к еде, отодвигаю столик. Требовательно смотрю на него.
Кирилл наполняет треугольные бокалы мартини.
- Кирилл, - вилкой брякаю по тарелке.
- Что, Аня? - он поворачивается. Придвигается ближе. - Ты очень капризная девочка.
- Нет.
- Да.
- Меня бесит, когда со мной так разговаривают.
- Как? - он улыбается уголком рта. Пьет. Поверх бокала смотрит на меня.
А я опять...распаляюсь.
Никак привыкнуть не могу к этим откровенным, говорящим взглядам, зато уже привыкла к нему.
