Автор
Мы прячемся в глухой изоляции от мира за рунами безумной техники и жестокой дуэли машин. Внутри Тимура подрагивает страсть и тревога, но вне он цепко хватает меня за руку, как бы зацепляясь за спасительный уют в этом адском путешествии. Атмосфера зажигательна и напряженная — будто мы взлетаем на край вселенной вместе с непокоряемой машиной беса....
В безопасное место с детьми. Поняла?
— Какое…
Шепчу онемевшими губами. Я помню его первое безопасное место, от которого кровь стынет в жилах.
— В нормальное безопасное место. Все. Садись давай.
Бес берет меня за руку, тащит к машине и тут уже я просто взрываюсь.
— Нет! А ты? А как же ты?!
Тимур сцепляет зубы, после чего обхватывает мое лицо руками, заставляя посмотреть на себя.
— Я остаюсь. Ася. Так надо.
— Почему? Я не понимаю.
Слезы щиплют глаза, но взгляд от мужчины я не отвожу.
— Сюда едет пятнадцать человек охраны Булата.
Рычит на меня, а я дрожу. С места сдвинуться не могу.
Понимание приходит быстро. Да он же…он же на расстрел просто идет.
— Тебя же убьют. Расстреляют тут! Ты не успеешь спастись, если с нами не поедешь сейчас!
— Нет, — усмехается своей хищной красивой улыбкой. — Такие как, я не умирают просто. Знаю, ты ненавидишь меня, но все равно, возьми это. Выкинешь потом.
Бес руку мою дрожащую расщепляет и вкладывает в нее золотое колечко.
— Тимур…
После этого Бес наклоняется и целует меня в губы. Остро, коротко, запретно, сладко и больно одновременно. Отстраняется и слезы мои вытирает.
— Иди!
Виктор доводит меня до машины. Я следую за ним, сжимая в дрожащей руке золотое колечко и глотая слезы от необъятной обиды и боли за зверя.
Глава 29
Больше всего на свете я хотел с ними уехать. Прижать Асю к себе, детей и просто свалить из этого ада, в котором варился всю жизнь, однако я не смог.
Ася…моя девочка не понимала что происходит, да и я честно сказать, тоже не особо отдавал отчет в своих действиях.
Я просто хотел их спасти. Дать безопасность и шанс на жизнь, которого у меня уже не было.
Черт, как она смотрела на меня…Всю дорогу с обидой в глазах и разочарованием.
Как только правду узнала, Ася притихла. Нет, она не обвиняла меня, не злилась и не пыталась вырвать мне глотку.
Она просто ненавидела меня лютой ненавистью. Эта боль, которую я ей причинил…ее невозможно забыть, стереть или сжечь. Она просто есть и всегда будет между нами.
Там на трассе я понял, что хочу вернуть ей кольцо. Обручальное, хоть мы и не женаты, Ася все равно его носила.
