О чём книга «Мой палач. Реквием (СИ)»
Женщина просит у человека, который видит в ней лишь орудие мести, шанс на счастье. Но спасение оборачивается адом. Сможет ли она доверить своё сердце тому, кто уже раз её предал, любя монстра на краю пропасти?

Автор
Женщина просит у человека, который видит в ней лишь орудие мести, шанс на счастье. Но спасение оборачивается адом. Сможет ли она доверить своё сердце тому, кто уже раз её предал, любя монстра на краю пропасти?
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Мой палач. Реквием (СИ)»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Женщина просит у человека, который видит в ней лишь орудие мести, шанс на счастье. Но спасение оборачивается адом. Сможет ли она доверить своё сердце тому, кто уже раз её предал, любя монстра на краю пропасти?
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Женщина просит у человека, который видит в ней лишь орудие мести, шанс на счастье. Но спасение оборачивается адом. Сможет ли она доверить своё сердце тому, кто уже раз её предал, любя монстра на краю пропасти?
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Ася отвечает нежно, губами своими ко мне прикасается, запускает холодные пальцы мне в волосы, дрожит вся и плачет.
— Прости меня, Тимур! Прости, прости, прости!
Шепчет, целуя в шею, в губы нежно, целует мои перебинтованные руки, а я оторваться от нее не могу, дурею. Поверить не могу, что снова вижу ее. Живой.
Ее глазки медовые блестят от слез, и я в волосы ее зарываюсь руками. К себе прижимаю, игнорируя боль. Хочу ощутить ее снова. Трусит всего, кажется, я сдыхаю. Этот мираж, он не проходит, пока Ася лицо мое ладонями не обхватывает, заставляя на себя смотреть.
— Тимур, я живая, прошу, посмотри на меня! Я знаю, что сделала тебе очень больно. Я так виновата, я думала, так лучше будет. Этот взрыв. Все это ненастоящее, слышишь? Ее нежные прикосновения согревают и я руки перебинтованные поверх ее кладу, смотря на нее.
— Прости меня, Бес, пожалуйста, прости меня!
Она просит прощения у меня, тогда как не виновата ни в чем. В отличие от меня.
— Ася…
Едва говорю. На горло словно наступили. Болит. Внутри все просто догорает.
— Виктор просто помог. Не ругай его сильно! Я думала, что справлюсь, увезу детей. Что забуду все и не смогла, любимый. Можешь злиться, можешь наказать, убить за то, что обманула, что оставила, забрала детей, мне все равно уже. Все равно!
Она плачет, лбом к моему лбу прижимаясь, а я руки отпустить не могу, отпустить ее не имею права.
— Ты не виновата. Ни в чем. Все правильно сделала. Ты хотела детей уберечь. От меня.
— Ты не обидишь наших детей.
— Никогда в жизни.
Мои руки дрожат, я тронуть ее боюсь, но и не касаться тоже не способен. Только сейчас понимаю, как я скучал по ней. Безумно.
— Почему ты вернулась?
Смотрю на нее и не понимаю. Мотылек могла больше никогда не возвращаться, а я так бы и не понял ни черта, но вернулась.
Из ее медовых глаз слезы стекают и девочка улыбается, смотря прямо на меня.
— Потому что я не могу без тебя, Тимур. Не могу.
Прижимается ко мне, а я с места сдвинутся не могу. Все плывет перед глазами.
— Прости меня. Прости девочка за то, что я творил с тобой. Брось меня. Не бойся. Живи, Ась, просто живи!
— Нет, не могу я жить без тебя, не могу…не могу так больше, любимый.
Шепчет тихо, прижимаясь ко мне щекой. Я же запах ее вдыхаю и хочу орать. От боли, разрывающей меня. Ни разу на войне такого не чувствовал, как от нее. Словно током по нервам, по-живому.
Чувствую только ее теплые пальцы на лице. Она слезы мои ими вытирает и сама плачет.
— Я простила тебя. Слышишь? Простила! Отпусти эту боль, мне тоже больно, но нельзя так больше.
— Ась, нет. Уезжай. Слово даю, не буду искать тебя. Никогда больше. Никогда!
— Нет! Ни за что! Я не откажусь от тебя. Не откажусь, Тимур. Давай переступим эту ненависть, мы и так хлебнули ее сполна. Ради нас, мы же всегда были. Все эти годы я ненавидела тебя, а ты был ни в чем не виноват.