Автор
Мы прячемся в глухой изоляции от мира за рунами безумной техники и жестокой дуэли машин. Внутри Тимура подрагивает страсть и тревога, но вне он цепко хватает меня за руку, как бы зацепляясь за спасительный уют в этом адском путешествии. Атмосфера зажигательна и напряженная — будто мы взлетаем на край вселенной вместе с непокоряемой машиной беса....
Внизу все гореть начинает, когда вижу ее соски стоячие, и грудь аккуратную через тонкую ткань. Осиная талия, округлые бедра и плоский живот так и манят прикоснуться, а я на месте стою. Не шевелюсь даже."
"Ощущение такое, что просто с ума схожу, но притронутся к мотыльку не могу. Словно руки мои горят, боюсь снова сделать ей больно, и это блядь, не проходит!
Все что могу — завернуть девочку в одеяло, чтобы не смотреть. Чтобы не провоцировала, но хуже другое — оказывается, я не могу и уснуть с нею рядом. Мне хреново, я боюсь Асе сделать больно, хоть как-то навредить, но эта чертовка начинает сама ко мне ластится, просто-таки приглашая черного суку-демона на торжество!
Гораздо проще мне было с ней раньше, когда я был “хорошим”, ведь тогда Ася часто ко мне первой цепляться начинала.
Теперь же мне самому сложно, когда я знаю, что Ася уже не видит во мне “хорошего”. Она видит во мне все такого же монстра, чудовище, которое над ней издевалось.
Сейчас же, среди ночи рядом с ней я пошевелится даже не способен. Мне дышать тяжело, я спать не могу. Ася пытается ластится ко мне, а я не могу ответить тем же. В голову то и дело кадры лезут, как она на коленях стояла передо мной. Слабая, рыдающая, дрожащая от ужаса и от меня…
Как я издевался над ней, как жестоко ранил, казнил, а после вернул к жизни.
Кукла спать укладывается, а я как у мины лежу. Тронуть ее не смею, тогда как все тело до одури жаждет ее! Каждую клетку целовать, но сам себе не позволяю. Нельзя! Она боится, хоть и старается. У меня только один шанс, такой хрупкий, который я просто не могу запороть, снова потеряв ее доверие.
К несчастью, мотылек в одеяле долго не засиживается, и все равно прилезает ко мне на руки.
Теперь же Ася все равно ко мне пришла грется, уткнувшись носом в торс.
В этой тишине я гладил ее по волосам понимая, что выбрав эту девочку, стал предателем, а предателей в моей семье никто не прощает.
Их убивают.
Глава 3
Просыпаюсь от того, что меня кто-то целует. В шею! Так горячо и жарко, немного покалывая, что я тут же расслабляюсь. Приятно, мне очень приятно и сладко.
