О чём книга «Мой палач. Реквием (СИ)»
Женщина просит у человека, который видит в ней лишь орудие мести, шанс на счастье. Но спасение оборачивается адом. Сможет ли она доверить своё сердце тому, кто уже раз её предал, любя монстра на краю пропасти?

Автор
Женщина просит у человека, который видит в ней лишь орудие мести, шанс на счастье. Но спасение оборачивается адом. Сможет ли она доверить своё сердце тому, кто уже раз её предал, любя монстра на краю пропасти?
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Мой палач. Реквием (СИ)»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Женщина просит у человека, который видит в ней лишь орудие мести, шанс на счастье. Но спасение оборачивается адом. Сможет ли она доверить своё сердце тому, кто уже раз её предал, любя монстра на краю пропасти?
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Женщина просит у человека, который видит в ней лишь орудие мести, шанс на счастье. Но спасение оборачивается адом. Сможет ли она доверить своё сердце тому, кто уже раз её предал, любя монстра на краю пропасти?
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Они погибли и я подох вместе с ними.
Глава 30
Я не очень помню, как Виктор дотягивает меня до дома. Меня всего трясет и это не проходит.
— Тимур, не упирайся, сиди спокойно! Кто-то держит меня за плечи и я замечаю старого знакомого врача. Он сидит предо мной с хирургическими ножницами и кучей бинтов, тогда как я смотрю на свои руки и усмехаюсь. Обгоревшие, кожа кусками отваливается, а мне не больно. Я не чувствую ни хрена уже. Дыра одна только в груди. Без нее. Без Аси моей.
— Отвали. Не трогайте меня!
Отталкиваю дока, который ошарашенно смотрит на меня причитая, но похоже, Виктор не унимается. Он усаживает меня обратно и с помощью еще трех охранников они все же вытаскивают пулю из плеча, наносят какую-то хрень мне на руки и накладывают тугую повязку.
— Скажи, кто…Кто, сука, гранату подложил?
— Люди Булата. Они просчитали, что ты Амели будешь вывозить. Булат пошел ва-банк. Он знал, что ты его завалишь. Вероятно хотел, чтобы если не ему, то никому девочка не досталась.
Чеканит Виктор строго, благодарит врача, а я на пол сползаю, хватаясь за голову. Руки дрожат. Я задыхаюсь просто.
— Кто из людей Булата остался? Кого я должен зарезать за это? Кого?!"
"— Никого. Я думал, что те трое уйдут, но ты догнал и их. Их было больше. Восемнадцать человек положили. Нет больше хвоста. Заметаем сейчас следы, но жить здесь тебе больше нельзя. Вставай. Я знаю, они тебе дороги были…
— Выйди…
Хриплю, тяжело дыша. Грудь рвет на куски просто. Я снова потерял их. Тех, кого любил, снова потерял!
— Тимур, спокойно. Ты себя угробишь так. Успокойся.
— Пошел вон, я сказал! Воон!!!
Реву на него раненым зверем и наконец, я остаюсь один. В своем огромном доме, при бабле, статусе, власти, я снова один на всем белом свете.
Моя нежная девочка, единственная, которая когда-то любила меня, и та оставила меня. И детей забрала. Обоих. Дочь, которую я даже не узнал толком и сына, только начавшего нормально спать после потери родного отца.
На улице быстро темнеет, а я подняться не могу. Чувствительность в руках уже проявляется и отдается адской болью прямо в мозг, но это все неважно. Ничто теперь не важно…без нее. Невинная. Мой мотылек, моя нежная талантливая девочка. Я прикрываю глаза и вспоминаю нашу первую встречу. Какая она была красивая, нет просто идеальная. Ася всегда такой была для меня. Лучшей, самой нежной, самой ласковой и желанной. Ася улыбалась мне тогда со сцены, а я уже хотел ее убить. Она играла талантливо, а я мечтал зарыть ее поглубже.
Ненависть. Она в итоге сожрала меня, тогда как мотылек даже несмотря на ненависть меня полюбила. Чистой ласковой любовью. Она летела ко мне искренне и в итоге сгорела. От моей руки, от моей, блядь, ненависти погибла эта девочка невинная!
Я вспоминаю страх, а после настоящий дикий ужас в ее глазах. Как я брал ее впервые.