О чём книга «Мой палач. Реквием (СИ)»
Женщина просит у человека, который видит в ней лишь орудие мести, шанс на счастье. Но спасение оборачивается адом. Сможет ли она доверить своё сердце тому, кто уже раз её предал, любя монстра на краю пропасти?

Автор
Женщина просит у человека, который видит в ней лишь орудие мести, шанс на счастье. Но спасение оборачивается адом. Сможет ли она доверить своё сердце тому, кто уже раз её предал, любя монстра на краю пропасти?
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Мой палач. Реквием (СИ)»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Женщина просит у человека, который видит в ней лишь орудие мести, шанс на счастье. Но спасение оборачивается адом. Сможет ли она доверить своё сердце тому, кто уже раз её предал, любя монстра на краю пропасти?
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Женщина просит у человека, который видит в ней лишь орудие мести, шанс на счастье. Но спасение оборачивается адом. Сможет ли она доверить своё сердце тому, кто уже раз её предал, любя монстра на краю пропасти?
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Как одичалый зверь, делая больно намеренно, упиваясь ее слезами и своей похотью. Как Ася потом боялась меня долго, месяцами, блядь…Как шею себе раздирала, сидя на цепи, как я ошейник ей одевал, а она задыхалась от него. Плакала.
Еще тогда…тогда мне надо было убить себя. Чтобы она не страдала. А я что делал? Верил Булату. Как родному отцу верил, словно щенок, доверял ему свою жизнь, которую он же и порезал на куски.
За окном начинает моросить дождь. На часах три ночи, а я глаз сомкнуть не могу. Кажется, только сейчас я полностью понимаю, что она была права. Эта чистая девочка всегда была права.
Я чудовище. Хуже меня просто нет. Я руку тогда ей на казни порезал и в яму бросил, ее живьем закопали, а она даже тогда пришла ко мне! Хотела быть со мной. Дурочка молодая. Глупая наивная девочка.
Как она старалась, когда я маску при ней надевал. Быть хорошим, добреньким, ласковым с ней, чтобы Ася меня не боялась. Нагло ее любовью упивался, лишь бы снова…почувствовать себя живым, любовь ее узнать, самому любить ее, как зверь изголодавшийся.
И это работало, но конечно, не навсегда. Моя сказка сломалась, превратившись в страшный кошмар для нас обоих. Моя нежная девочка давала мне шанс, а я не уберег. Не уберег ее беременную, не уберег нашего ребенка и даже этого мальчика, которого уже считал своим, и всех…я всех их потерял.
Даже сейчас Ася снова поверила мне. Что я отвезу ее в безопасное место. А я не защитил. Свою семью снова…Не уберег.
— Ааа! Ааааа!
Не помню, что случается после. Кажется, мое черное нутро все же вырывается наружу, так как я начинаю орать и крушить все вокруг. Я разбиваю стол, ломаю окно, стулья, переворачиваю на хрен всю комнату. Нашу комнату.
В какой-то момент мне кажется, что в этом самом углу снова сидит Ася. Как тогда. Голая, напуганная и умоляющая меня не делать ей больно снова, не надевать этот чертов ошейник опять.
— Девочка моя…Ася. Ася!!!
Это хуже, чем помутнение. Это и есть мой ад. Ад жить без нее.
Я не чувствую рук. От боли они начали неметь. Слышу только, что мокрые опять. Кровь просочилась, стекает на пол. Кровь убийцы, предателя, демона, как она меня звала.
— Не бойся. Я не сделаю тебе снова больно! Ничего не бойся.
Я хватаю лежащее на полу одеяло и подлезаю в тот самый угол, где сидела она. На коленях предо мной, плакала от страха.
Я вою в эту ночь. До хрипоты, срывая голос, наплевав на то, что меня может кто-то слышать. Мне похрен уже. Я уже сдох.
Глава 31
— Боже…Тимур!
Кто-то отдирает меня от пола. Поднимаю глаза. Виктор. Ну кто же еще. Светло, день настал. Без них. Мой первый день ада.
— Виктор не лезь, не трогай меня.
— Ты с ума сошел, посмотри на свои руки!
Опускаю взгляд на руки, на пол. Я лежу в луже крови. И мне хорошо. Мне заебись, как прекрасно.
— Это ерунда. Само пройдет.
— Нет, не пройдет.