Автор
Рада бежит по коридорам больницы, забыв о препятствиях и людях на своем пути. Сердце разрывается от боли и страха за маленького пациента, которую она выносила под сердцем. Но все слезы не сделали дочь выздороветь. Теперь вторая жизнь началась с улицы клиники.
— Нужна помощь твоего отца.
— Хмм… Весело… — хмыкает она. — И когда ты собирался хотя бы рассказать мне о своей дочери?
— Я сам только сегодня узнал, — восклицаю, чувствуя упрек в ее голосе. — Приедет, и будет твоей пациенткой! Обещаю!
Лена работает в клинике отца педиатром, и еще во время учебы взяла с меня обещание, что мои дети будут наблюдаться только у нее.
— Так-то! У нас династия! — важно произносит девушка и ставит воду греться. — Моя семья приглядывает за твоей. Я не собираюсь упускать ни одного Златогорского! Еще мой прадедушка лечил твоего! Так что не надо мне здесь все эти фокусы с другими клиниками! Я ревнивая! Могу и сцену закатить!
— Я исправлю это, Елена Иосифовна, — тяну, подарив ей улыбку.
— А как так вышло, что ты про ребенка не знал? — спрашивает и садится напротив. — В том смысле, что я знаю тебя, и такое бы от тебя не ускользнуло!
— Мать ребенка не сказала, — хмыкаю. — Она пришла ко мне через месяц после начала отношений и начала расспрашивать про отношение к детям.
"— И ты сказал, что рано, да? — догадывается и закатывает глаза. — Никит, когда ты уже начнешь держать язык за зубами. Я тебе сотню раз, даже когда мы встречались, говорила, что ни один способ контрацепции не дает стопроцентной гарантии. Что сначала нужно убедиться, а затем рот открывать! Ну когда ты уже исправишься? И неважно, сколько вы встречаетесь! Не предохранялись, и появился малыш — ну все уже. Сами виноваты! А если предохранялись, и все равно малыш появился — ну, здесь уже чудо и стопроцентное попадание!
— Предохранялись, — хмыкаю.
— Ты представляешь насколько этот ребенок хотел появиться на свет?! — восклицает она радостно, словно это ее ребенок. — Представляешь? Радоваться должен! Ну и мозг включать, не только когда речь о бизнесе идет, но и когда об отношениях.
— Уже ничего не исправить, Лен. Поздно. И я не собираюсь с тобой это обсуждать. Ты моя бывшая, — напоминаю, но Лена, как заведенный солдатик не замолкает. Завелась на тему и, пока все из меня не вытрясет, — не отстанет.
Она даже в работе такая. В том числе поэтому все ее пациенты ее любят. Она до всего докопается и все сто раз проверит.
— Ты зол на нее, что она не сказала? — продолжает девушка.
— Зол, — признаюсь. — И на нее, и на себя.
— А на нее за что? Ты сказал ей, что не хочешь детей, она выполнила твою просьбу. Какие претензии к ней?
— Она могла сказать о дочери, когда узнала, что та больна, — честно делюсь своими мыслями.
