Автор
Рада бежит по коридорам больницы, забыв о препятствиях и людях на своем пути. Сердце разрывается от боли и страха за маленького пациента, которую она выносила под сердцем. Но все слезы не сделали дочь выздороветь. Теперь вторая жизнь началась с улицы клиники.
Но при этом ничего не могу сделать с собой! Вот за что меня можно любить?! Я же только нервы тебе треплю! И дочь нашу чуть не угробила!
— Рада, — притягиваю ее к себе. — Мне нравится твое упрямство. Твоя гордость в некоторых вопросах. Твоя дерзость. И искорка во взгляде, говорящая о том, что ты готова разорвать кого-нибудь на кусочки. Как мне сказала одна моя знакомая, я сам сделал этот выбор, потому что такого хочет моя искалеченная душа…
— Она у тебя явно больная, раз ее ко мне тянет.
— Ага, — вздыхаю.
Но я рад осознавать, что я не один в своей беде.
Тимурка где-то по своей Солнцевой убивается. А может уже она убивается от его характера...
Глава 8
Пару недель спустя…
Рада
Восстановление Жени проходит успешно. Врачи дают хорошие прогнозы и обещают нам нормальную полноценную жизнь. Дают кучу рекомендаций и, наконец, выписывают.
Признаюсь честно — устала! Устала сидеть в четырех стенах. Я не тот человек, чтобы жить без активности. Мне вечно надо куда-то сходить, что-то сделать, кем-то поруководить.
— Только это? — Никита внимательно смотрит на наши с Женей две сумки, не догадываясь, что вчера вечером родители три уже увезли.
— Да, мы много не брали, — дарю ему улыбку.
Он все эти недели шутил, что скоро наша с Женей палата превратится в наш дом, сколько всего я в нее заказываю, а сестра привозит.
Но все это для Жени! Ей скучно, поэтому я брала в интернете всякие игры, в которые мы вместе играли.
Он-то приходил к нам на пару часов, а я с ней была целыми днями. И он не понимает, как сложно с ребенком, которому скучно.
Никита навещал нас почти ежедневно, бывали, правда, дни, когда ему приходилось улетать в Москву, но лишь на день."
"Женька в него влюбилась. Стоит ей увидеть его в окне, и малышка уже несется к лифту и ждет, пока он приедет и возьмет ее на руки. Последнего он, правда, долго боялся, но я насильно заставила его взять малышку на руки, и там уже пошло-поехало.
Теперь Никита мучает ее, требуя сказать “папа”, а заразка издевается над ним вечно, говоря ему “кит”.
Запомнила, как я обращалась к нему “Никит”, услышала что-то из подводного мира и закрепила. Но Златогорский не сдается, продолжая настаивать на “папа”.
— Ну, прощай, палата, — со вздохом кидаю и последней выхожу из нее с Женей на руках.
— Ты поедешь со мной? — Никита останавливается у лифта и оглядывается на меня.
