Автор
Улыбка девочки заставляла забыть о всем остальном — от бездонных голубых глаз до губок-бантиков и персиков-щечек. Шикарные льняные волосы завивались в аккуратные локоны, лишь небольшой сдвиг бантчика и капля чего-то темного на носу напоминали о реальности за окном. Оксана, зная эту малышку уже давно, увидела бы её снова как ангелообразную особенность в этом мире....
Тут ведь должны быть душевые…
Матвей не поверил своим глазам, когда, коротко постучавшись, вошел в кабинет директора. Его дочь в обнимку с директрисой развалились на диване и что-то рассматривали. Рядом с ними на столе стояли грязные чашки и две коробки пиццы. Пиццы! Они ели пиццу, пока мужики там вкалывали, как рабы!
— Хорошо живете, Лилия Матвеевна… Мы после вас последствия устраняем, так сказать, а вы пиццу трескаете!
Лиля подняла голову и, скатившись на попе с дивана, подбежала к отцу. Вслед за ней встала и Оксана Владиславовна.
— Закончили?
— На сегодня, пожалуй. Хотел спросить, нельзя ли нам воспользоваться душем? До дома, конечно, можно и потерпеть…
— В спортзале работают душевые, — как будто сомневаясь, пускать ли их, заметила директриса, сведя брови над переносицей ставшим уже привычным движением, которое, впрочем, теперь, когда Матвей уже видел ее другой, не возымело своего эффекта. Он и раньше догадывался, а теперь знал наверняка, что внутри она совсем другая. Может, вот она, настоящая — расслабленная, сбросившая туфли и опостылевшие очки.
— Папа! Пап… Ты слышал? В спортзале! Хочешь, я тебя провожу?
— Проводи, конечно. А пока мы помоемся, убеди Оксану Владиславовну согласиться с нами поужинать.
Огромные голубые глаза удивленно расширились. Может быть, он бы и не заметил, если бы она была в очках, а так подловил. Видимо, Оксана совсем не ожидала, что он снова станет настаивать.
— Мы поели… — осторожно заметила она, указывая на пиццу.
— Вы — да. А мы с Васькой и Тимуром остались голодными. Соглашайтесь, а? Ну, должны же вы как-то порадовать добровольных помощников?
— Я? — удивилась снова.
— Ну, а кто? Будет нам хоть какое-то вознаграждение за трудовой подвиг.
— Соглашайтесь, Оксана Владиславовна! — вступила в диалог девочка, нетерпеливо подпрыгивая, — мы можем пойти в Крушовицу! Там вкусные креветки и пиво.
— Ты и в пиве разбираешься? — кусая губы, спросила директриса.
— Я разбираюсь в жизни, — авторитетно заявила его маленькая демонеса, — пиво — дело второстепенное."
"Оксана Владиславовна посмотрела на Матвея в упор. Осуждающе и… смешливо. Означает ли это, что у него есть еще один шанс? Тот хмыкнул:
— Да не разбирается она ни черта. А тот паб, о котором Лилька говорит — хороший чешский ресторанчик. Очень приличный. Так что не думайте, что я её за собой таскаю по злачным местам.
— А вы не таскаете?
Он не понимал.
